– А пакет с документами?

– Я в первый же день передал его в Москву. Пастухов встал.

– Я все равно узнаю, что было в том пакете, – предупредил он.

– Да не было там ничего. Ничего, понимаешь? Там были бумаги пятилетней давности, которые к нынешним делам практически не имеют отношения. Если бы я мог тебе дать этот пакет, то через пять минут ты отложил бы всю эту макулатуру в сторону.

– Почему вы не хотите снова стать губернатором? Это желание пропало у вас после встречи с Комаровым или раньше?

– Хватит, нахлебался. Я строитель. Понимаешь? Всю жизнь я строил дома для людей.

Перед сдачей дома обходил все квартиры, смотрел, не криво ли наклеены обои, хорошо ли закрываются форточки и балконные двери. У меня и на секунду не было сомнений в правильности и праведности моего дела. А здесь всего за четыре года я хлебнул столько говна, сколько другой и за всю жизнь не нахлебается. И главное – все зависит не от меня. Зарплату задерживают – Минфин денег не перечисляет. А виноват кто? Я. Производство останавливается. Кто виноват? Я. Область одна из первых в России по сбору налогов. А что мы имеем от этих налогов?

Дырку от бублика. И кто виноват? Тоже я. Я всегда был демократом. А сейчас я даже не знаю, кто я. Полукоммунист, полуфашист, полулиберал, полукапиталист.

– Я был на ваших предвыборных встречах. Вы не производили впечатления человека, который поставил крест на своей карьере, – заметил Пастухов.

– А сейчас произвожу?

– Да. Что вы узнали такого, что отбило вам руки?

– Все, парень. Закончен наш разговор. Больше я тебе ничего не скажу. Сам сможешь что‑то узнать – дам подтверждение. Не сможешь – извини. Это не моя тайна. Да и тайны тут нет. Ребят, которых обещал мне в охрану, пришлешь?

– Обязательно.

– Вот за это спасибо.

Губернатор проводил Пастухова до двери кабинета, пожал ему руку и вернулся в кресло, на спинке которого висел его пиджак.

– Секунду! – сказал Пастухов старшему референту и снова всунулся в кабинет.

– Валентин Иванович, последний вопрос. После разговора с Комаровым вы дали кому‑нибудь какой‑либо знак?

– Я не слышал этого вопроса. И вообще больше тебя не видел, – ответил Хомутов.

Пастухов вышел на просторную площадь, ощущая освобождение от той тягости, которую нормальный человек всегда испытывает в казенном доме.

* * *

Разговор с губернатором дал даже больше, чем Пастухов ожидал. Теперь он не сомневался, что ключ к разгадке убийства Комарова, а следовательно, ко всей истории – в документах, о которых говорили Юрий Комаров и губернатор. Что это за документы пятилетней давности, какого рода – об этом Пастухов понятия не имел.

Кто‑то передал их Комарову. Кто? Кстати, почему именно Комарову, а не кому‑то другому? Комаров попытался как‑то их использовать. Возможно, в разговорах с главным здешним «яблочником» Мазуром, а решающий шаг сделал, встретившись с губернатором. Сразу после последней встречи с губернатором Комаров был убит. Что произошло? Какую роль во всем этом сыграли злосчастные документы? А они непременно сыграли какую‑то роль – таких случайностей просто не существует в природе. И ученый Комаров недаром же вызвал к себе домой губернатора, и недаром же тот приехал, хотя мог назначить встречу у себя в резиденции и в более удобное время. Значит, что‑то поджимало? Что?

И сами документы. Копии их исчезли. А они были, Юрию незачем врать. Значит, убийца вынул их из кармана плаща Комарова?

Все было туман, непроницаемая водяная мгла, наползающая на город с Балтики.

Туман.