«Но что мне, собственно, еще ожидать от него здесь?» Дал взял ее за руку, и она скрепя сердце, давя в себе отвращение, покорно пошла за ним.

«Уголок развлечений, – подумала Цендри и криво усмехнулась. – Но чьих развлечений?»

Ночью она внезапно проснулась от шума, показавшегося ей раскатами грома. Прислушиваясь к далеким звукам, она вдруг увидела, как качаются перегородки, и поднялась. Через несколько секунд послышался треск ломающихся перегородок и плач детей. «Опять землетрясение?» – подумала Цендри.

Дал тоже проснулся и сел рядом с ней, прислушиваясь к звукам. Дом наполнился плачем детей, грохотом падающих перегородок и звоном бьющейся посуды. Раздался торопливый стук в дверь, и чей‑то взволнованный голос произнес:

– Вы в безопасности, ученая дама, не волнуйтесь, худшее уже позади, но прошу вас выйти из дома. Лучше немного побыть на улице, могут быть повторные толчки.

Цендри накинула халат и бросилась вниз. Рядом с ней бежал Дал. Они слышали крики детей и голоса женщин, пытавшихся их успокоить.

– Ваш спутник не поможет мне донести моего ребенка, он такой тяжелый.

Дал принял малыша, успев шепнуть на ухо Цендри:

– Помощи надо было просить раньше.

Они выбежали на лужайку. Было еще очень темно, до рассвета оставалось часа два. Наполненный запахами цветов воздух обдавал холодом, ноги замерзали от выпавшей росы. Перепуганные, наспех одетые женщины сбились в несколько групп, тревожно озираясь. Спокойной оставалась только Ванайя, она переходила от одной группы к другой и успокаивала женщин тихим, но твердым голосом. Она ходила прямо, как на дипломатическом приеме на Университете, высоко держа голову, и легкий ветерок развевал гриву ее стоящих дыбом нечесаных волос. Ру, босой, в длинной белой рубашке, трясущийся и сонный, не отставал от нее ни на шаг. Ванайя неторопливо подошла к Цендри.

– Вы в порядке? – спросила она, глядя, как Дал передает малыша матери. – Вот и прекрасно, – проговорила она, не дожидаясь ответа. – Нам нечего бояться, здесь никогда не бывает сильных землетрясений. Надеюсь, ваш спутник не испугался? – Она посмотрела на Дала. – Многие мужчины боятся спать на верхнем этаже. – Она повернулась к одной из рядом стоящих женщин. – Отправьте кого‑нибудь в мужской дом и передайте, что им не о чем беспокоиться.

Женщина ушла. Несмотря на внешнее спокойствие Ванайи, Цендри заметила, что ее что‑то тревожит, – она беспрерывно переводила взгляд от группы к группе, явно надеясь кого‑то увидеть. Цендри тоже оглядела лужайку. Казалось, что все женщины и дети были здесь.

– Я не вижу Миранды, – услышала Цендри голос Ванайи. – Где она? Ру, ищи ее. Цендри, ты ее не видишь?

Цендри поискала глазами, надеясь увидеть фигуру высокой полной девушки с длинными волосами, но не нашла ее.

– Где Миранда? – продолжала спрашивать Ванайя женщин. – Где она? – Ванайя посмотрела на одну из женщин. – Комната Миранды находится рядом с твоей, ты не видела ее?

– Нет, дарительница жизни, я думала, что она уже спустилась.

– Храни нас, Богиня, – прошептала Ванайя дрожащим голосом и направилась к дому. – Миранда, Миранда! – звала она. В глазах у нее был ужас, голос дрожал.

Ру, трясущийся от холода и страха, побежал за ней. Он нагнал свою владелицу у самых ступенек и схватил за руку.

– Я пойду, разрешите мне пойти, – умолял он. – Вы не должны подвергать себя опасности, могут быть повторные толчки.

– Ты?! – изумилась Ванайя. – Нет, Ру, тебе нечего там делать. Миранда моя дочь и наследница, поэтому должна идти я.