— А наше племя не могло завидовать рыжему? — лукаво прищурилась Юльчи.

— Чему же там завидовать? Хотя кое в чем они, несомненно, живут лучше нас. Их ведь гораздо больше, у них рождается больше лисят, и, пожалуй, они сильнее нас физически, хорошо умеют охотиться и защищаться от собак. Потому они и воображают, что превосходят нас во всем.

— Но ведь мы с ними не всегда воевали? — продолжала допытываться Юльчи.

— Ну да, бывали периоды затишья, вот как сейчас. Одно время, лет сто назад, мы даже пытались установить с ними обменные отношения — менять лекарственные травы на их охотничьи трофеи. Но из этого ничего не вышло — рыжие торговались из-за каждого пучка травы и вообще вели себя с нами безобразно… Впрочем, — Грэмм на секунду задумался, — существует еще легенда о том, как черно-бурые и рыжие племена пытались заключить временное перемирие. Это было очень давно, лет триста назад, когда люди стали очень активно охотиться на лисиц. Тогда наши племена объединились, чтобы вместе бороться с людьми и с их собаками — мы вместе грабили их деревни, и через некоторое время большинство людей переселились из этих мест, и охотиться на нас стали меньше.

— Надо же! — удивленно прошептала Юльчи. — Вы никогда нам об этом не рассказывали!

— Это же очень древняя легенда, и нельзя сказать, было ли на самом деле нечто подобное. Да и незачем рассказывать лисятам о дружбе с рыжими, пусть даже временной — они могут подумать, что с рыжими можно дружить и в мирное время…

— Но если тогда мы с ними объединились, почему же теперь мы опять друг друга не любим?

— Потому что как только опасность в виде людей-охотников миновала, рыжие снова показали свой вредный характер и свою невоспитанность. Они заявили, что победой над людьми мы обязаны полностью им, что это они сделали все, чтобы люди покинули эти места, а мы только примазались к их славе. И дальше все началось сначала — рыжие ругали нас, мы — их, и вот так мы и живем до сих пор. Хотя возможно, ничего подобного и не было — черно-бурое племя вполне могло справиться с людьми и без помощи соседей.

— Вы так интересно рассказываете, — улыбнулась историку Юльчи. — Вас можно слушать бесконечно, но, к сожалению, мне пора идти к Флексу.

— Конечно, не заставляй его ждать. Как я рад, что молодежь начала интересоваться историей. Ты бы приучила к этому делу Фуфу, а то мои внуки не понимают, как важно знать свое прошлое. Юльчи пообещала приходить к Грэмму почаще, приводить с собой Фуфу и других приятельниц, и побежала домой. Она действительно обещала зайти к Флексу, но вдруг увидела в стороне большие следы, похожие на собачьи. Если в лесу появилась охотничья собака, надо было непременно сообщить об этом всему племени. Однако приглядевшись к следам, Юльчи поняла, что скорее всего это был волк. Впрочем, это все равно необходимо было проверить — она могла и ошибиться. И потом, волки тоже не имели права забегать на лисью территорию. Подумав, Юльчи побежала по следу, ведущему в сторону, где обитали рыжие лисицы. Вскоре ей стало ясно, что волк гнался за зайцем. Теперь молодая лиса шла по следу из любопытства — ей хотелось узнать, чем же закончилась эта погоня, и заодно проверить свои способности в чтении запутанных следов. Волчьи и заячьи следы петляли среди кустов и поваленных деревьев, Юльчи шла по ним, чувствуя все больший азарт, и вдруг, перепрыгнув через очередное, засыпанное снегом бревно, она нос к носу столкнулась с уже знакомым ей ярко-оранжевым лисом.

Вечером, отправившись погулять, Мирт неожиданно наткнулся ту самую черно-бурую лисичку, с которой они уже дважды случайно встречались в лесу, но так и не успели познакомиться. Он выскочил ей навстречу из растущих напротив кустов, и они едва не стукнулись лбами.