|
Я, естественно, против, хотя если они решат жить в лесу, я все равно не смогу их удержать. Теперь о вашем деле, — овчарка принялась вылизывать детенышей. — Лукс прав, дети моих хозяев сумеют открыть капкан, и они, конечно, отпустят вашего друга на волю. Но если я сейчас позову их в лес, за ними могут увязаться и родители. Сделаем так: через час меня должны выпустить со двора погулять, этим обычно занимается кто-нибудь из детей. Вот тогда я смогу убежать в лес, и взрослые, скорее всего, за мной не пойдут — они в это время кормят кур и других домашних животных.
— Кто бы за вами не пошел, нам придется рискнуть! — решила Юльчи. — Это наш единственный выход!
— Хорошо, — согласилась Жулия. — Тогда бегите к вашему другу и предупредите его, что я скоро приведу кого-нибудь из людей. Как только услышите мой лай, пусть он сразу же притворяется мертвым, а вы с Луксом прячьтесь. Я найду поляну с капканом по вашему следу.
— Я просто не знаю, как вас благодарить, — со слезами на глазах зашептала Юльчи, но овчарка торопливо ее перебила:
— Бегите скорее, пока вас или Лукса не заметили! Юльчи вылезла в дыру, и они вместе с волком помчались обратно в лес.
Мирт при виде своих друзей только слегка кивнул им головой — на него опять нашло полное безразличие ко всему происходящему. Юльчи и Лукс объявили, что Жулия вот-вот приведет на поляну детей охотников, но рыжий лис, казалось, совсем их не слушал.
— Запомни, — наставляла его Юльчи, — как только они откроют капкан, сразу же вскакивай и беги, не дай им опомниться. Мы с Луксом тоже выскочим, поднимем шум — волка они обязательно испугаются. Даже если у них будет с собой ружье, Жулия не даст им выстрелить. Мы почти спасены, понимаешь?
— Да-да, — рассеянно пробормотал Мирт. — Только что-то я очень устал. У тебя нет больше той грибницы?
— Хоть бы и была, тебе больше нельзя, — покачала головой чернобурка. — Ты и без грибницы сможешь сосредоточиться. Давай, возьми себя в руки, кажется, они уже идут! И правда, вдалеке послышался звонкий собачий лай и человеческие голоса. Лукс и Юльчи прислушались.
— Это Жулия и с ней оба ребенка, — сказал молодой волк, хорошо знавший голоса всех хозяев свой любимой. — Взрослых, похоже нет, по крайней мере, я их не слышу.
Жулия снова залаяла, Юльчи с Луксом юркнули за кусты и плотно вжались в снег. Мирт вытянулся на земле и закрыл глаза — притворяться он умел плохо, но в его теперешнем состоянии для этого не требовалось особых усилий. Овчарка подбежала к капкану и залилась громким лаем. Ее молодые хозяева — мальчик и девочка, подростки — вышли на поляну вслед за ней.
— Я знал, что сюда кто-нибудь попадется! — радостно воскликнул мальчик, подходя к капкану. — Молодец, Жулька! Он нагнулся над Миртом, но девочка испуганно потянула его за рукав:
— Осторожнее, вдруг он укусит?
— Не бойся, он же мертвый, — успокоил ее брат. — Помнишь, какой ночью был мороз? — он сбросил варежки и схватился за пружину капкана. — Это, может быть, тот самый, что позавчера влез в наш курятник! — продолжал он, дергая неподдающийся капкан. Мирт с трудом сдерживался, чтобы лежать неподвижно — освободиться из ловушки оказалось гораздо больнее, чем в нее попасть. Из лапы опять пошла кровь, но все же ему удалось вытерпеть всю процедуру, и как только молодой лис почувствовал свободу, он резко вскочил и попробовал отпрыгнуть от мальчика в сторону. Ему бы это удалось, но на его пути стояла девочка, и он, чувствуя, что падает, вдруг оказался прямо у нее в руках.
— Держи его, он живой! — бросился к ней брат. |