— Нам нужно воспользоваться случаем и как следует выспаться. Представь, сколько нам предстоит еще бессонных ночей с грудным младенцем в доме.

— А ты что-нибудь имеешь против? Лайон рассмеялся и раскрыл жене объятия.

— Я ждал этого всю свою жизнь.

— В самом деле? — Миллисент сняла платье и скользнула в постель. — Ты правда этого хочешь? Ты хочешь, чтобы у нас с тобой был ребенок?

— Я хочу, чтобы у нас был полный дом детей! И не важно, откуда они возьмутся. — Лайон крепко прижал к себе жену. — Пока я был женат на Эмме, больше всего меня огорчало то, что я отдалился от своей семьи. Я чувствовал себя таким заброшенным, таким одиноким! После падения с утеса вдруг понял, что мои братья оборвали последние нити, которые связывали нас. Они отвернулись от меня. Душевная рана была слишком глубокой. — Лайон нежно коснулся щеки Миллисент. — Я поклялся себе, что постараюсь вновь завоевать их любовь. Но это всего лишь малая часть того, о чем я мечтаю.

— И о чем же ты мечтаешь?

— Я мечтаю сделать тебя счастливой. Я люблю тебя и хочу, чтобы печальные воспоминания о твоем прошлом исчезли без следа.

— Но ты уже сделал это, любовь моя. — Лайон с нежностью погрузил пальцы в пышные волосы жены и приник губами к ее губам. Тая в его руках, Миллисент почувствовала, как отзывается на ласки ее тело, как охватывает ее сладкая дрожь предвкушения. Лайон счастливо улыбнулся и стянул с жены ночную рубашку. — Когда ты сказал о доме, полном детей… — Голос Миллисент дрогнул.

— Да, я этого хочу. Не важно, чьи это будут дети. Я не хочу, чтобы ты беспокоилась о наследниках и всей этой чепухе. Вокруг так много голодных младенцев и несчастных сирот! Лондонские улицы полны бездомных, у которых нет ни куска хлеба, ни крыши над головой. А ведь есть еще и африканские дети, похищенные из родных домов. Им тоже нужна семья. Думаю, нам будет нетрудно наполнить свой дом детьми.

Миллисент прижала палец к губам мужа.

— Существует еще одно дитя, и оно растет внутри меня. Думаешь, мы сможем вырастить и этого малыша вместе с остальными?

Казалось, Лайон не сразу понял смысл слов Миллисент. Он замер и изумленно уставился на нее, не в силах вымолвить ни слова. Потом потрясение уступило место неистовой радости.

— Это правда? Прямо сейчас? — Голос Лайона дрожал от волнения. — Ты в самом деле ждешь моего ребенка?

Миллисент радостно кивнула и смахнула слезу, скатившуюся по щеке Лайона.

— Да, любовь моя. Часть нас двоих уже растет во мне, я это чувствую.

— Сегодня, когда тебе стало дурно, я должен был догадаться… Ребенок! Наш ребенок! — Лайон встревоженно обхватил ладонями лицо Миллисент. — А как ты себя чувствуешь? Ты слишком мало ешь. И конечно же, ты почти совсем не отдыхаешь. Доктор! Нам срочно нужен доктор. Он должен тебя осмотреть. Но… Охинуа! Она могла бы…

— Довольно, — с улыбкой перебила его Миллисент. — Не нужно так суетиться.

— Я буду вести себя так, как считаю нужным, — горячо возразил Лайон. — И я собираюсь обеспечить своей жене и ребенку идеальный уход. — Лайон перекатил Миллисент на спину и склонился над ней. — Подожди-ка! Думаю, это не самая лучшая поза, так я буду давить на тебя всем своим весом.

Миллисент обвила шею мужа руками и притянула его к себе.

— Знаешь, давай-ка я сама скажу тебе, что для меня лучше, — проворчала она, закрывая Лайону рот поцелуем.

Глава 32

Телега остановилась напротив торговых рядов на рыночной площади Небуорт-Виллиджа.