|
Почему бы вам не спуститься и не поесть с нами? Джиджи спустился, однако не совсем так, как того хотелось маме. Он лихо шагнул в пространство и под испуганные крики мамы и Марго полетел вниз. Со всего маху он врезался в переплетение виноградной лозы под его окном, и ягоды посыпались градом на каменные плиты. К счастью, лоза была старая и жилистая, так что ей не стоило труда выдержать малый вес Джиджи. - Боже мой! - вскричал он. - Где я? - На виноградной лозе! - взволнованно крикнула Мapro. - Вы попали туда в состоянии ажитации. - Не шевелитесь, мы принесем лесенку, вымолвила мама. Мы сходили за стремянкой и извлекли взъерошенного Джиджи из пут лозы. Он был весь в ссадинах и царапинах, в остальном же не пострадал. Успокоив нервы глотком бренди, мы с опозданием принялись за ленч. И еще до вечера Джиджи сумел убедить самого себя, что ему удалась левитация. - Не запутайся я пальцами ног в этой несносной лозе, так и полетел бы вокруг дома, говорил он, лежа на диване, весь в бинтах, но счастливый. - Замечательное достижение! - Да, конечно, только я предпочла бы, чтобы вы больше не практиковались у нас, заметила мама. - Мои нервы не выдержат. - На пути обратно из Ирана, дорогая миссис Даррелл, я заеду к вам и отпраздную мой день рождения, - заверил ее Джиджи. - Тогда вы увидите, как я преуспел. - Только не надо повторения сегодняшнего, строго произнесла мама. - Вы могли убиться насмерть. Два дня спустя Джиджибой, облепленный пластырем, но нисколько не унывающий, отбыл в Иран. - Интересно, вернется он в самом деле к своему дню Рождения, сказала Марго. - Если вернется, устроим ему настоящий праздник. - Что ж, это хорошая идея, отозвалась мама. - Такой славный мальчик, вот только очень... неуравновешенный, очень... рисковый. - Зато это единственный гость, о котором мы можем сказать, что он нанес нам летучий визит, заключил Лесли. Короли и медведи стражей часто грызут. Шотландская пословица КОРОЛЕВСКОЕ СОБЫТИЕ Можно сказать, что каждый день безмятежной поры, проведенной нами на Корфу, был особенным, со своей окраской, своим содержанием, памятным именно потому, что он разительно отличался от остальных трехсот шестидесяти четырех дней года. И все же один день стоит особняком в моей памяти, ибо он был знаменателен не только для моих родных и круга наших знакомых, а для всего населения Корфу. В этот день в Грецию возвратился король Георг, и никогда еще остров не переживал такого яркого, волнующего и интригующего события. Даже трудности, сопряженные с организацией шествия в честь святого Спиридиона, не шли ни в какое сравнение. Впервые про честь, выпавшую на долю Корфу, я услышал от моего наставника, мистера Кралевского. Он был до того возбужден, что почти не обратил внимания на самца коноплянки, которого я с таким трудом добыл для него. - Великая новость, дорогой мальчик, великая новость! Доброе утро, доброе утро, приветствовал он меня; большие выразительные глаза его увлажнились от волнения, изящные руки порхали в воздухе, посаженная на круглый горб голова качалась. - Счастливый день для этого острова, видит бог! Нет, конечно, это счастливый день для всей Греции, но особенно для нашего острова. Э... что? А, коноплянка... Да-да, милая птичка... чирик, чирик. Но, повторяю, какое торжество для нас в сем малом царстве средь голубого моря, как говорил Шекспир, сам король нас посещает. |
