|
Она лишь опустила, не закрывая, книгу на постель и чуть приподняла голову, подперев рукой подбородок. В этой позе, выражавшей скорее безразличие, нежели кокетство, она и стала ждать появления своего господина и повелителя. ХХII Беседа супругов Господин де Маранд приподнял портьеру, но так и остался стоять на пороге. - Мне можно войти? - спросил он. - Разумеется... Вы же предупредили, что зайдете. Я вас жду уже четверть часа. - Что вы говорите, мадам?! А ведь вы, должно быть, так устали!.. Я допустил бестактность, не правда ли? - Нет, входите! Г-н де Маранд приблизился, отвесил галантный поклон, взял руку жены, склонился над этой ручкой с хрупким запястьем, белыми длинными пальцами, розовыми ноготками и настолько трепетно коснулся ее губами, что г-жа де Маранд скорее угадала его намерение, нежели почувствовала прикосновение его губ. Молодая женщина бросила на супруга вопросительный взгляд. Было нетрудно заметить, что подобные визиты - большая редкость, как можно было догадаться и о том, что этой встречи никто не ждал и не боялся: скорее, это было посещение друга, а не супруга, а Лидия ожидала г-на де Маранда с любопытством, но уж никак не с беспокойством или нетерпением. Г-н де Маранд улыбнулся и, вложив в свои слова всю ласку, на какую был способен, молвил: - Прежде всего прошу меня извинить, мадам, за то, что я пришел так поздно или, точнее, рано. Поверьте, что если бы важнейшие обстоятельства не заставили меня провести весь день вне дома, я выбрал бы более удобный случай для конфиденциальной беседы с вами. - Какое бы время вы ни назначили для нашего разговора, - сердечно проговорила г-жа де Маранд, - для меня это всегда большая радость, тем более что это случается крайне редко. Г-н де Маранд поклонился, на этот раз в знак благодарности. Потом он подвинул глубокое кресло вплотную к кровати г-жи де Маранд и сел так, чтобы хорошо ее видеть. Молодая женщина снова опустила подбородок на руку и приготовилась слушать. - Прежде чем я заговорю или, вернее, продолжу разговор о деле, - начал г-н де Маранд, - позвольте мне, мадам, еще раз выразить искреннее восхищение вашей редкой красотой, расцветающей с каждым днем, а нынче ночью она, кажется, достигла апогея человеческой красоты. - Откровенно говоря, сударь, я не знаю, что и ответить на вашу любезность: она радует меня тем больше, что обыкновенно вы не слишком щедры на комплименты... Прошу меня правильно понять: я сожалею об этом, но отнюдь вас не упрекаю. - Отнесите мою скупость в похвалах на счет моей ревностной любви к работе, мадам... Все мое время посвящено цели, которую я перед собой поставил. Но если однажды мне будет позволено провести хоть часть отпущенного мне времени в удовольствии, которым вы дарите меня сейчас, поверьте: это будет счастливейший день моей жизни. Г-жа де Маранд подняла на мужа глаза и бросила изумленный взгляд, словно в его словах прозвучало нечто до крайности необычное. - Однако мне представляется, сударь, - отвечала она, постаравшись вложить в свои слова все свое очарование, - что всякий раз, как вы хотели бы посвятить себя этому удовольствию, вам достаточно сделать то же, что и нынче: предупредить, что вы желаете меня видеть, или даже, - прибавила она с улыбкой, - прийти ко мне без предупреждения. - Вы же знаете, - улыбнувшись в ответ, возразил г-н де Маранд, - что это противоречит нашим условиям. |
