– Скажите, Хорн, где вы были? Честно говоря, я не рассчитывал на ваше появление до окончания процесса.

– Где я был, это не ваше дело, ваша светлость, – нагло ухмыльнулся Ральф.

Виолетте показалось, что мужчины вот вот бросятся друг на друга.

– Пожалуйста, успокойтесь, – обратилась она к Блэйку. – Ральф был в Тамрахе. Он узнал кое что о мышьяке. Ему удалось выяснить, что экономка леди Фелдстоун в течение года покупала значительные порции этого яда.

– Вы что… лжете, чтобы спасти его? – с недоверием спросил Блэйк.

– Я не лгу! – воскликнула Виолетта.

– Вы ничего не сказали мне об этом ни вечером, ни ночью. И кто, скажите мне, позволил вам пригласить этого… этого мужчину ко мне в дом?!

Виолетта вздернула подбородок и, дерзко глядя Блэйку в глаза, сказала:

– После того, что произошло ночью, я решила, что это наш дом.

– То, что произошло ночью, ничего или почти ничего не меняет.

Виолетта охнула – трудно было обидеть ее больнее – и попятилась.

– Виолетта, – Блэйк попытался обнять жену, но она ловко увернулась. – Прошу прощения, во мне говорила злость.

Виолетта выбежала из столовой.

– Ну что… довольны? – грязно улыбнулся Ральф.

Блэйк размахнулся и всадил кулак в скулу противника. Ральф отлетел к противоположной стене столовой. Хозяин дома бросился на гостя, схватил его за грудки и с силой поставил на ноги.

– Вы мне не нравитесь. Я вам не доверяю. Честно говоря, вторым человеком, кого я подозреваю в убийстве сэра Томаса, являетесь именно вы. – С этими словами он отпустил Ральфа.

– Вы можете подозревать, кого хотите, ваша светлость, но ваше подозрение не в силах изменить фактов. Я не убивал сэра Томаса, но, что для вас значительно важнее, – меня Виолетта любит так, как никогда не полюбит вас.

Блэйк был как натянутая струна. Ральф торжествовал.

– Мы с ней одно. В один прекрасный день ей прискучит все ваше богатство, и она вернется ко мне.

Блэйк замер. По выражению его лица нельзя было сказать, о чем он думает.

Виолетта вернулась к себе в комнату. Из окна спальни она наблюдала, как из ворот дома вышел Ральф, очевидно изгнанный ее супругом. Примерно через час после Ральфа дом покинул Блэйк. Он укатил куда то в легком двухместном экипаже.

Горничная уговаривала ее немного поесть, но Виолетта решительно отослала на кухню все, даже сливовый пудинг.

Как же так могло случиться, что человек, которого она любит, не испытывает к ней никаких добрых чувств? Как жесток и безжалостен Блэйк!

В дверь постучали. Виолетта отворила и увидела на пороге горничную.

– Госпожа, – откашлявшись, сказала девушка, – его светлость просил передать вам, что сегодня в восемь часов вы ужинаете в Хардинг Хаусе.

– Я никуда не пойду, – не задумываясь, ответила Виолетта. Она не могла видеть никого из членов семьи мужа. Она прекрасно понимала, что граф и графиня будут страшно расстроены, узнав, что их сын женился на выскочке, парвеню. Кроме того – что было еще важнее, – она не собиралась показываться на людях в обществе Блэйка, не считая, возможно, слушаний ее дела в палате лордов.

– Но ведь его светлость… – зашептала Марджи, – ведь его светлость желает пойти с вами, иначе он не стал бы присылать посыльного.

– Мне все равно, – огрызнулась Виолетта. – Когда он вернется, можете сказать, что я нездорова. Я серьезно говорю, – подтвердила она, видя, что горничная сомневается. – Я действительно скверно себя чувствую, и я не собираюсь обедать с ним в Хардинг Хаусе.

– Хорошо, госпожа, – промяукала горничная и скрылась за дверью.