– Блэйк, верни ее, – посоветовал брату Джон. – Вы не можете приходить на слушание дела поодиночке. Это существенно затруднит ее оправдание.

Джон был прав, но Блэйк сказал себе, что отныне это не его дело.

– Я не буду возвращать ее. Додж будет подсказывать ей, как отвечать на вопросы лордов, он же будет отвозить ее домой. Я не стану мириться с ней. – Блэйк был неколебим.

– Ты просто дурак, – заключил Джон. – Как ты мог позволить ей сбежать?

Блэйк едва не швырнул в брата стаканом.

– Ты специально провоцируешь меня? Ты что, забыл? Я женился на ней, только чтобы спасти от петли! И это правда.

– Может, мне стоит поехать и уговорить Виолетту вернуться? Я уверен, что можно достичь мира, если каждый из вас будет предельно искренен с собеседником.

– И говорить не о чем, – грубо оборвал брата Блэйк, хотя внутренне он был готов просить Джона выступить посредником.

– Кроме процесса, – нахмурился Джон.

– И развода, – добавил Блэйк.

Утром следующего дня явился Додж со скверными новостями. Накануне Блэйк оповестил его запиской, что отныне они с женой живут врозь, и Додж был весьма опечален этим известием. Он настоятельно советовал наладить отношения хотя бы на время процесса. Блэйк был вне себя и отчаянно ругал Виолетту.

Блэйк сидел в гостиной и пил крепчайший черный кофе. Только так он мог поддержать себя. Две ночи подряд после бегства Виолетты он не мог сомкнуть глаз. Наконец в дверях появился Талли, за ним стоял Додж.

– Виконт, к вам мистер Додж.

Блэйк встал, чтобы обменяться рукопожатиями с Доджем и понял, что адвокат чрезвычайно расстроен.

– Блэйк, у меня скверные новости.

– Вижу это по вашему лицу.

– Вчера я отправился к леди Невилл, чтобы уговорить ее помириться с вами хотя бы на время слушания дела, но, не застав никого дома, уехал. Сегодня утром я снова попытался нанести ей визит. Я был возле ее дома в половине девятого, но в квартире никого не обнаружил.

Блэйк молчал.

– Виконт, – хмуро произнес адвокат, – она сбежала. Она скрылась. Квартира заперта, – повторил Додж.

Блэйк отказывался верить в вероломство жены.

– Я опросил ее соседей и выяснил, что она уехала вчера вместе с Хорном. В карету погрузили полдюжины чемоданов. Блэйк, вряд ли она отправилась в путешествие. Она не вернется.

На лбу Блэйка выступили капельки пота. Он вспомнил одну странную фразу из ее письма: «Когда я найду себе жилье, я сообщу вам свой новый адрес».

– Я опросил всех, кто живет поблизости. Один мальчик сообщил мне, что слышал, как Хорн и ваша супруга говорили о Париже.

Блэйк лишился дара речи. Он смотрел на Доджа и не видел его. Она покинула страну. Сбежала. Во Францию.

– Виконт, – сказал Додж, – боюсь, что этот необдуманный шаг может иметь серьезные последствия. Слушания начнутся через пять дней, а обвиняемой нет.

– В этом случае процесс не должен состояться, не так ли? – спросил Блэйк.

– Он не состоится до тех пор, пока леди Виолетту не обнаружат и не принудят вернуться в Лондон, – подтвердил Додж. – Но это был бы весьма неблагоприятный ход событий.

Блэйк понимал это слишком хорошо.

– Лучше всего предпринять частные поиски леди Виолетты и уговорить ее предстать перед судом чести. Никого не следует ставить в известность о том, что она пропала.

Итак, она сбежала из страны. Блэйку было трудно дышать. Но почему? Возвращаться назад она не собирается. В этом он не сомневался.

– Блэйк, – мягко сказал Додж. – Только мы с вами знаем, что леди Виолетта не виновна в смерти сэра Томаса.