Он выразился очень ясно. Виолетта не нашлась, что ответить.

Официант принес два дымящихся блюда с цыплятами, обрамленными кусочками помидоров и зеленью. Фэрроу поблагодарил официанта, но даже не притронулся к кушанью.

– Я надеюсь провести в Париже зиму и часть весны и собираюсь снять здесь небольшой домик.

Виолетта не шелохнулась.

– Обещаю, что не буду преследовать вас. Я понимаю, что вы должны оправиться от прошлого. Я буду рад, если вы иногда не откажетесь пообедать со мной, составить мне компанию в театре и покатаетесь со мной в коляске, если погода позволит. Не отказывайте мне, Виолетта. Я не перенесу вашего отказа.

Виолетта провела языком по губам. Как изменился этот мужчина! Он стал серьезным, и у нее появилось стойкое предчувствие, что он прибыл в Париж, надеясь не на легкомысленную связь с ней, а видя в ней возможную спутницу жизни. Она хотела отказать ему, объяснив, что сердце ее навеки принадлежит другому. Вместо этого Виолетта произнесла:

– Я буду рада принять ваши приглашения, Роберт.

Глаза его вспыхнули искренней радостью. Виолетта не смогла ответить ему счастливой улыбкой – она все время думала о Блэйке.

За окном ресторана кружила метель и завывал ветер.

Виолетта добралась до дома, а метель продолжала бушевать с прежней силой. Ральф работал на фабрике сварщиком. Хозяина вовсе не беспокоило то, что рабочие могут замерзнуть и заболеть, и фабрика работала без скидок на погоду. Ральф уходил на фабрику еще до рассвета, поэтому возвращался значительно раньше Виолетты. Соседи были уверены, что Виолетта и Ральф брат и сестра. Молодая женщина взяла за правило не откровенничать с посторонними.

Ральф с нетерпением дожидался Виолетты. Когда она наконец доползла до третьего этажа, дверь распахнулась так быстро, что она оторопела.

– Где ты была? – закричал Ральф. – Только не говори, что мадам Лангдок до сих пор не закрыла магазин.

Виолетта вошла в квартирку. Несколько окон гостиной выходили на север, поэтому в комнате было светло всегда, даже в зимний морозный день. Мебель была обтянута материей красно лиловых тонов, выцветший туркестанский ковер некогда блистал золотом. Когда беглецы сняли эту квартирку, она была полупустой, но Виолетта накупила безделушек, украсила комнату, и помещение обрело жилой и уютный вид. Комната Ральфа находилась в другом конце квартирки.

– Мы немного поработали, – объяснила Виолетта, снимая запорошенное снегом пальто. Говорить о визите лорда Фэрроу она не считала необходимым.

– Я принес на ужин немного говяжьей вырезки, – бросил Ральф, внимательно оглядывая молодую женщину. – Еще у нас есть свежий хлеб и бутылочка бургундского.

Виолетта не была голодна, но рассказывать Ральфу о том, что она была в ресторане, не хотелось. Она не ответила, и молодой человек, заподозрив неладное, отправился следом за ней в ее комнату.

– Что случилось? – настороженно спросил он. Виолетта села на кровать поверх покрывала и принялась снимать ботинки. Ноги замерзли и промокли.

– Ты так печальна! Я ненавижу, когда ты в таком состоянии! – воскликнул Ральф. – Лучше бы ты никогда не встречала этого выродка!

– Я устала… – прошептала Виолетта. Она почти не сомневалась, что ее друг уже начал беспокоиться.

– Ральф, почему ты так странно смотришь на меня?

– Тебе письмо. Из Лондона.

У Виолетты перехватило дыхание. Ральф вышел из комнаты и вернулся, держа в руках конверт.

– Я не вскрывал его. На обратной стороне адрес. Письмо от Блэйка.

Виолетта впилась ногтями в письмо и прислонилась к стене.