– Леди Фелдстоун, большинство женщин ищут себе мужей побогаче, – философски заметил Блэйк, – но это вовсе не значит, что они убийцы.

– Вы просто защищаете ее! – воскликнула леди Джоанна. – Я ничуть не сомневаюсь в том, что она убила моего отца вместе с этим слугой, который был ее любовником!

У Блэйка заныло сердце.

– Я прекрасно разбираюсь в людях. Леди Гудвин не может быть убийцей! Я полагаю, вам следует воздержаться от распространения грязных сплетен и от того, чтобы порочить леди Гудвин.

– Я застала их наедине, – прошипела Джоанна.

– Неужели? – переспросил Блэйк. Уверенность в невиновности леди Гудвин мало помалу покидала его.

– Леди Джоанна, что бы вы ни видели, это вам померещилось или вы это неправильно поняли, – голосом, не вызывающим возражений, произнес Джон.

Блэйку очень хотелось согласиться с братом. Что бы там ни показалось Джоанне, она ошиблась. Или нет? Он ведь тоже с самого начала заподозрил связь Виолетты с этим Хорном.

– Как бы там ни было… скандал нам не нужен, – сказал барон и сделал предупреждающий знак жене. – Что бы ни видела моя супруга, она, безусловно, ошиблась. И вам не следует беспокоиться: никто больше слова дурного о леди Гудвин не скажет. Уверен, что все это со временем забудется.

Джон поклонился, Блэйк остался недвижен.

– Хорошие слова, сэр, а теперь не поискать ли нам вдову?

Блэйк заторопился вверх, на второй этаж. Преодолев лестничный марш и оказавшись на втором этаже, он откашлялся и громко произнес:

– Леди Гудвин, это я, Блэйк. Мы с братом ждем, чтобы вы спустились вниз.

Ответа не последовало.

– К черту приличия. – Блэйк направился прямо к спальне Виолетты.

Дверь комнаты была распахнута.

– Леди Гудвин! – еще раз позвал Блэйк, уже не сомневаясь, что Виолетты нет дома.

Из за его плеча в комнату молодой вдовы заглядывали Джон, Джоанна и ее супруг.

Спальня была не то что пуста, она была опустошена. Перед всеобщим взором предстала абсолютно голая кровать – без одеял, простыней и подушек; дверь шкафа болталась на одной петле, а сам он был пуст; на туалетном столике – ни флакончика, ни расчески – пустота. На полу не было даже ковра. В комнате остались только кровать и старая, облезлая мебель.

– Она сбежала! – выдохнула Джоанна. – Она унесла с собой все, что смогла взять.

Блэйк побледнел. Джон положил ему руку на плечо. Она сбежала.

– Не знаю, что и думать, – прошептал Блэйк, оборачиваясь к брату.

– Все это не очень хорошо, – согласился Джон, – совершенно ясно, что она исчезла.

– Она ничего не взяла из комнаты моего отца, – сказала Джоанна, побывав в спальне покойного. – Ну, разве я вас не предупреждала, мистер Блэйк?

– Прошу прощения, леди Фелдстоун. – Блэйку ничего больше не оставалось делать, как извиняться.

– Она всего лишь искательница приключений, – продолжала Джоанна, – и как только она поняла, что дом продадут за долги, она тут же исчезла прихватив вещи, которые смогла унести на себе.

– Леди Фелдстоун. – Джон попытался урезонить разбушевавшуюся леди. – Нам всем ясно, что леди Виолетта забрала только то, что принадлежало лично ей, – вещи и туалетные принадлежности.