Одно дело строить дома и гореть благородной идеей, совсем другое – понимать, что эти дома населены, что есть люди, для которых это счастье – жить даже в таком ветхом жилище.

Ему не надо было особенно присматриваться, чтобы понять, что тот дом, в котором скрылась Виолетта, был возведен наспех, с недоделками. Он с первого взгляда понял, что на строительство этого дома пошел самый хрупкий и недолговечный кирпич, а это означало, что очень скоро стены дадут трещину и в доме будет сыро, потому что в Лондоне дожди идут каждый третий день обязательно. Кровля на доме готова была вот вот треснуть. Ему было нестерпимо больно, что Виолетта вынуждена жить в таком доме.

Блэйк направился к той двери, за которой скрылась девушка, изо всех сил стараясь не прибегать к помощи носового платка, но и не задохнуться в смрадном воздухе. Фабрики выбрасывали в небо зловонные отходы, по улице полз запах экскрементов. Блэйк подошел к двери и сильно постучал, требуя, чтобы ему открыли побыстрее.

Дверь распахнулась тотчас же, открыв в глубине помещения Виолетту, которая едва успела снять шляпку. Увидев за порогом Блэйка, Виолетта смертельно побледнела и попыталась закрыть дверь прямо под носом у своего благодетеля.

Блэйк уперся плечом в косяк и стал протискиваться внутрь.

– Вам нельзя сюда! – завопила Виолетта.

Но он был уже у нее в квартирке. Оглядевшись в крошечной прихожей, Блэйк просочился в маленькую, тусклую гостиную. Он узнал ковер, лежащий на полу. Именно этот ковер находился в спальне Виолетты в доме мистера Гудвина. Никакой мебели в гостиной ему обнаружить не удалось. Только на полу лежало небрежно брошенное одеяло.

Блэйк отстранил Виолетту и прошел в убогую кухоньку. Там мебели было побольше: кухонный столик, два старых стула, один из которых явно нуждался в ремонте. На столе вздымалась груда немытых тарелок и пара чашек.

– Вам нельзя входить сюда! – рыдала за его спиной Виолетта.

Он был так потрясен, что даже не слышал ее. Блэйк вышел из кухни и направился в спальню. В углу комнаты лежал матрас, а по стенам на крючках были развешаны вещи Виолетты.

– Как вы посмели?! – возмущалась Виолетта.

– Мне нужно было знать это.

Только теперь Блэйк увидел слезы на щеках девушки.

– Увидели? Узнали? Теперь вы счастливы?

– Вовсе нет, – спокойно ответил Блэйк. – Вам нельзя здесь оставаться.

– Интересно! Куда же прикажете мне идти? – Голос ее был полон сарказма. – Может быть, в Хардинг Хаус?!

Это было возможно, но это не было решением вопроса.

Блэйк достал чековую книжку.

– Что вы делаете? – удивилась Виолетта.

– Я собираюсь выписать вам чек. Наверное, у вас найдется перо и чернила?

Виолетта ничего не ответила.

Блэйк направился в кухню, потом еще раз осмотрел квартирку и понял, что ему не найти письменных принадлежностей хотя бы потому, что Виолетта не умела писать. Тогда он достал из бумажника свою визитную карточку.

Виолетта непонимающе смотрела на картонку.

– Здесь указан адрес моего банка. Завтра вы найдете там чек на сумму в пять тысяч фунтов стерлингов. Вы сможете поменять чек на деньги на месте или в любом другом банке.

– Пять тысяч фунтов?! Вы что – ненормальный? Я никогда в жизни не смогу вернуть вам эту сумму.

– Мне ничего не надо возвращать. Это подарок. В Найтсбридже и в Блумсбери вы сможете снять приличную квартиру.

– Что вы имеете в виду? Какой подарок?

– Неужели вы никогда не получали раньше подарков? – спросил Блэйк.

– Ну почему?.. – протянула Виолетта. – Сэр Томас подарил мне ожерелье. Он купил мне одежду. И он давал мне карманные деньги… – Глаза ее наполнились слезами. – Пять фунтов каждый месяц…

– Все мы знаем, что сэр Томас был в долгах и не мог давать вам больше.