– Да упокоит их Господь! – сказал Паттерсон. Он почти пришёл в норму и был спокоен, как прежде. – Надо сформировать команду по устранению повреждений. Выяснить, нет ли течи, хотя я думаю, что нет.

– Да, сэр, – ответил боцман и бросил взгляд на то, что осталось от надстройки. – А также группу по борьбе с огнем. Там повсюду одеяла, матрасы, одежда, бумага... Одному богу известно, может быть, уже что‑нибудь тлеет.

– Как вы думаете, удалось кому‑нибудь на фрегате спастись?

– Я даже думать не буду, сэр. Если такие есть, то слава богу. Мы всё‑таки госпитальное судно.

Паттерсон повернулся к доктору Синклеру и осторожно его встряхнул.

– Доктор, нам нужна ваша помощь. – Он кивнул в сторону надстройки. – Ваша, а также доктора Сингха и санитаров. Я пошлю несколько человек с кувалдами и носилками.

– И с ацетиленовыми сварочными аппаратами? – подсказал боцман.

– Конечно.

– У нас на борту вполне достаточно медицинского оборудования и запасов, чтобы оснастить госпиталь небольшого города, – сказал Синклер.

– Если имеются оставшиеся в живых, единственное, что нам нужно, – шприцы. – Похоже, он вновь вернулся в прежнее состояние. – Сиделок не будем брать?

– Господи, конечно, нет. – Паттерсон энергично закачал головой, – Поверьте, мне самому не хочется идти туда. Даже если кто‑то уцелел, им позднее придется пережить новый ужас.

– Разрешите взять спасательную шлюпку, сэр? – спросил Маккиннон.

– А зачем?

– Могут быть уцелевшие с «Андовера».

– Уцелевшие? Да он же погрузился за тридцать секунд!

– «Худ» разорвало на части за одну секунду. Тем не менее, три человека осталось в живых.

– Тогда конечно. Я – не моряк, боцман. И вам не надо спрашивать у меня разрешения.

– Нет, надо, сэр. – Боцман показал в сторону надстройки. – Все офицеры были там. Так что командование теперь в ваших руках.

– О боже! – Такая мысль Паттерсону даже в голову не приходила. – ещё и командование принимать!

– Кстати, о командовании, сэр. «Сан‑Андреас» совершенно неуправляем. Его быстро разворачивает в левую сторону. По всей видимости, повреждено рулевое управление.

– Это может подождать. Я остановлю двигатели.

Три минуты спустя, спустив на воду спасательную шлюпку, боцман направлялся к надувному спасательному плоту, который тяжело покачивался на том месте, где только что исчез «кондор». На плоту было только два человека – остальные члены экипажа самолёта, решил боцман, вместе с «фокке‑вульфом» отправились на дно морское. Один из оставшихся в живых, совсем ещё мальчик, сидел выпрямившись и цеплялся за спасательный леер.

Он явно страдал от морской болезни и со страхом оглядывался по сторонам.

«Что ж, – подумал боцман, – у него есть все основания бояться». Другой с закрытыми глазами лежал на спине. Его летный комбинезон в области левой части груди, левой руки и правого бедра был насквозь пропитан кровью.

– Господи Иисусе! – воскликнул с сильным ливерпульским акцентом матрос Фергюсон, чьё испещрённое шрамами лицо красноречиво говорило о поражениях и победах, одержанных главным образом в барах. Он с недоумением и яростью посмотрел на боцмана.