Вдали, за березовой рощицей, мелькнули крыши, и тут товарищ Фомичев вроде бы беспричинно впал в беспокойство. Бормотание его сделалось страстным:

— Господи, пронеси! Не говорю больше за погоду, которой у тебя хрен допросишься. Но хоть здесь-то, по мелочи, не откажи. Дай только высадить и — сразу назад…О, засада! — Фомичев в сердцах врезал по тормозам, отчего пассажиры дружно боднули спинки передних сидений. — Ну и сука ты, Господи! От замшелого свинарника наперерез УАЗу, отсекая его от деревни Завалиха, сноровисто шагала женщина в керзовых сапогах, крупная и решительная, как танкетка.

— Ба, Клава! — неискренне обрадовался Фомичев. Ну, очень неискренне.

— Здоров будь, Петюня, явился-таки, — женщина вскочила на подножку и всунула голову в салон, на всякий случай покрепче ухватившись за руль. — А это еще кто?

— Студенты. В твою, значит, бригаду. Так что давай их тут, задействуй на полную.

— Эти-то? — Клава с сомнением пригляделась. — Опять кого попало подсовываешь.

— Ты, Клава, даже не сомневайся, — захлопотал председатель. — Это такие ребята. Ну, такие! В Центральном отделении так взялись, что — ух! Просто, я тебе доложу, ударники. Вырвал, только чтоб для тебя.

— Врет он всё, — не размыкая глаз, сподличал Непомнящий. — Немощные мы. А у меня так и вовсе инфлюэнция. Опоили они нас ханкой в этот их день Никиты, будь он неладен… Словно в подтверждение, Вадичка густо, душисто рыгнул.

— Эва! В Центральном отделении уже на брагу перешли, — безошибочно определила бригадирша. — Ничо! Вы у меня на пашне вмиг оздоровеете. Но тут же, отмахнувшись от всего несущественного, тяжелым, как гусеничный трактор, взглядом проехалась по председателю. — Сам-то надолго? Иль как в прошлый случАй?

— Да я, Клав, сама понимаешь. Всё без продыху по бригадам, то туда, то сюда. Никак без хозяйского глазу. А то вот еще дядя Митяй механизаторов на опохмел подбил. Опять же бурьян, сволочь, на огороде прет, — невнятно лопотал Фомичев, отесненный могучим бюстом от руля.

— Короче, Фомичев! — перебила Клава. — Я тебя как член правления спрашиваю: ты вообще чего насчет меня думаешь?.. Да не кивай на этих опойков. Им-то как раз по хрену. А я уж третью неделю опечатанная хожу. Забыл, чего обещал, когда впервой залез? Иль запамятовал?

— Так я чего, Клав? Я разве чего? Я к тебе всегда с уважением. Опять же вижу, всё хорошеешь на жопу. Только вот это… ботва на огороде прет. Потом в райком требуют срочно с отчетом. А так я всегда, как только, так сразу.

— Когда?! — Клава слегка отодвинулась, и это придало председателю вдохновения.

— Да чо тянуть? Прям сейчас! — уверил он. — Вот только студентов доставлю…

— К бабе Груне давай. Она просила, — пристройку ей разобрать надо. Ну, и?..

— И — просто как из пушки. Ты это…стол пока накрой.

— Так чего, я пошла, что ль? — недоверчиво уточнила Клава.

— Так иди! Бросай всё и иди.

— Так пошла, — не до конца еще веря, Клава вывалилась из машины.

— Так иди, — Фомичев решительно врубил первую скорость и, не считаясь с ухабами, устремился вперед. — Иди и иди.

Оглянулся через плечо:

— Дура какая. Опять придется через Дёрново крутить.

— А ты, как погляжу, шкода, — хихикнул Непомнящий.

— Сам бы с моё бабами покомандовал! — огрызнулся пред.