– Видимо, он сам это не учел, – вяло сказала она.

– Мам, а ты вообще заходила на его страничку в Фейсбуке? Ему нравится работать с Даги!

Пэт замолчала. Эта тема ее так раздражала, что она пролистывала все связанные с ней посты. Повисла пауза. Вдруг Лиам сказал:

– Тебя мучает выход папы на пенсию, да?

Еще одна пауза.

– Я не уверена, что он к такому готов. – Пэт не убедила даже себя.

– Он уверен.

– Просто… если он будет сидеть здесь целыми днями…

– В своем доме?

– Он будет мне мешать. – Все. Она сказала это. И даже почти все.

– Так попроси его не мешаться. – Еще одна пауза. Было бы все так легко. – Мам, – начал Лиам, – наш старик не может работать до гробовой доски просто потому, что ты хочешь, чтобы кухня оставалась в твоем полном распоряжении.

– Все не так, – запротестовала Пэт. Хотя все было именно так. Почти.

– А как тогда?

– Мне просто нужно пообвыкнуться с этой идеей. – Даже Лиаму она не смогла бы озвучить свои самые темные мысли.

Когда Пэт вернулась на кухню, Эндрю мирно жевал сэндвич и смотрел в никуда. В его ногах сидел Ларсон и наблюдал за его ртом как за полуфиналом Уимблдона. Рядом лежали два грязных ножа, растительный спред, буханка хлеба, разделочная доска и упаковка фермерской ветчины, которую Пэт вообще-то собиралась использовать под карбонару.

– Папу видел? – Она подошла к Эндрю и демонстративно начала прибирать за ним.

– Нет. – Он понял, что от него явно требуется больше, и добавил: – Кажется, он говорил что-то про гольф.

– Неужели? – мрачно сказала Пэт. Эти новости показались ей невероятно унылыми. Теперь ее жизнь будет именно такой. Она одернула себя: Лиам прав, Род может делать то, что его душе угодно… Только вот…

Пэт хлопнула дверью холодильника, истерично придумывая, что еще сказать среднему сыну. В голову пришли только крики. Почему ты никогда не прибираешь за собой? И еще раз бросить ему в голову штаны.

Вдруг она поняла, что узнает выражение лица, с которым Эндрю на нее смотрит. Он что-то хотел сказать. Паника охватила ее. Неужели он прочитал ее мысли?

Пэт совсем не ожидала того, что он скажет дальше.

– НГосВ по отоплению, – выпалил Эндрю.

– Что?

– Я заглянул в твои заметки. Я так понял, ты имела в виду Новые государственные выплаты по отоплению. Для экологичных методов. – Он покачал головой. – Чистая афера.

* * *

Когда сумерки уже опустились, Лиз ехала к Сэму Боукеру, который жил в одном из крошечных домов в аккуратном новом районе. Улицы, проспекты и аллеи причудливо переплетались между домами. На въезде стояла кричащая вывеска «Идет строительство роскошного комплекса!». Лиз смотрела на маленькие, забытые всем миром домишки и задавалась вопросом, думали ли хоть раз местные, что живут в роскоши. Она сомневалась. Телефон жалко и коротко бряцнул. Пропущенный от Джен. Еще одно сообщение. ПОЗВОНИ. Лиз вздохнула и отключила телефон. С Джен Старк ей совсем не хотелось разговаривать.

Она прошла по мощеной дорожке к дому номер восемнадцать на Памфри-гарденс. Лиз вдруг охватила такая неуверенность, что она замерла у входной пластиковой двери, сделанной под древесину. А что сказать? Что Лиз приснился странный сон, и она хотела узнать, как у него дела? Она сжимала в руках коробочку с овсяными печенюшками – единственное, что смогла испечь в таком состоянии. Плюс это отличный предлог напроситься в гости.

Раздалась мелодичная трель звонка. Лиз надеялась, что сейчас в дверях появится Сэм, спокойный и улыбающийся, такой же, каким она его видела в школе, а уже через пять минут она будет ехать обратно домой, чувствуя себя дурочкой.