– Но, – Кейли будто уговаривала саму себя, – без Мэтта вполне возможны ошибки.

– А фонарик?

– Остался после уроков, вы же сами сказали.

Тельма еще раз осмотрелась. Кажется, все было на местах, только пару вещей потревожил ветер. Она почти успела сказать: «Пойдемте назад», но Кейли снова завизжала (а Тельма снова чуть не попала впросак).

– О-о-о-о! – выдохнула Кейли. – О-о!

– Что?

– Слышали? Центральный вход! Я уверена, что пикнула проходная.

В вестибюле, казалось, все было точно так же, как когда они ушли.

– Ничего нового, – сказала Тельма. – Надо набрать 999. Просто безопасности ради.

– Позвоним из офиса, – сказала Кейли. Они завернули за угол к кабинету, Кейли провела пропуск в замке.

– Странно, – сказала она, – обычно он пикает.

Кейли положила ладонь на ручку, дверь легко распахнулась.

Слишком легко.

Кейли закричала в третий раз. В третий раз тело Тельмы чуть ее не подвело. С ужасом Тельма заглянула через плечо Кейли.

Кабинет был в полнейшем беспорядке.

Обычно он в идеальном состоянии, но когда они зашли, все было вверх дном. Ваза разбита, стол перевернут, фотография моста порвана, сверху краской из баллончика нарисован красный крест. Шкафчики вырваны из стола, их содержимое раскидали по полу, выделители валяются, отражая свет, как пластмассовые драгоценные камни, а прищепки сверкают серебром. Баллончиком испортили не только картину. На стене огромными буквами написано: ТВАРЬ.

– Ничего не трогайте, – сказала Тельма, – а лучше вообще выйдите.

Кейли послушно вернулась за ней в вестибюль. Тельма задержалась на минутку… Что-то пропало? Но что? Она пыталась найти что-то, что исчезло со своего места, но в таком бардаке это было почти невозможно. И тут она поняла, что в среднем ящике среди разбросанных канцтоваров нет подставки под кружку. Тельма быстро откинула эту мысль как неважную – она явно затерялась где-то в бардаке.

* * *

Тельма села рядом с беспомощной Кейли в кресло в вестибюле. Они ждали, когда полиция придет и поговорит с ними.

– Мы слышали из класса Сэма шум… Тогда, видимо, он и вошел… – Голос у Кейли был совершенно вымотанный.

– Или вышел, – сказала Тельма. – Он явно дождался, пока мы войдем в класс. Возможно, он прятался в кабинете, пока мы разговаривали. – Она пожалела, что высказала эту мысль вслух, потому что Кейли застонала. – Все хорошо.

– Боюсь даже представить, – сказала Кейли, – что было бы, если бы я вам не позвонила. Если бы я осталась одна.

Тельма думала о том же.

– Ничего, скорее всего, – сказала она, надеясь, что голос у нее достаточно успокаивающий, но сама не могла забыть строчку из последнего письма:

ЭТО ТВОЕ ПЕРВОЕ И ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.

Кейли вздохнула, глубоко и отчаянно. Тельма повернулась к ней.

– Мне нужно кое-что у вас спросить, – сказала она. – Давно пора было.

Кейли посмотрела на нее, брови любопытно искривились.

– Спрашивайте, – позволила она.

– На летней ярмарке. Когда вы получили первое письмо.

Кейли вздохнула.

– Это было так давно. А что?

– Потом, когда разыгрывали лотерею… Я заметила на вашем лице шок.

Секунду лицо Кейли ничего не выражало, а потом она снова нахмурилась.

– Шок? – переспросила Кейли. – Вряд ли… – Она повернулась к Тельме. – Хотя, конечно, я тогда только получила письмо о том, как я всем не нравлюсь. Я была напряжена.

Тельма нахмурилась, но прежде чем успела задать следующий вопрос, Кейли продолжила:

– День был долгий.