Из головы не выходила Кейли Бриттен. Уверенная, собранная Кейли, душой болеющая за свою школу. Ее рука с аккуратным маникюром, которую она твердо держит на пульсе каждого подчиненного. Может, так и должно в наше время выглядеть образовательное учреждение?

Школа. Надо уже сообщить, что в комитет она вступать не будет. Кажется, Кейли говорила, что собрание буквально на днях. Тельма пресекла мысли о сдавленных рыданиях, о желчном письме, которое нашла Лиз. Это не ее проблемы. Кейли прекрасно справится с происходящим сама. Что же тогда мешает Тельме позвонить в школу и отказаться? Она вдруг вспомнила про Пэт, она всегда про нее вспоминала, когда ей не хватало решимости. Делай, что считаешь нужным — сказала бы она. Но что же она считает нужным?

Снизу раздался треск и крик.

– Держи свет ровно, – отрезала Дот.

– Я держу! – начала спорить Шейла. – У меня руки трясутся.

Руки трясутся.

Тельма схватилась за железные перила. Она вдруг кое-что вспомнила. Как тряслись руки Кейли, когда она провожала Тельму.

Ее руки тряслись.

А лицо теплым июльским вечером было таким испуганным.

Тельма вдруг поняла, что Кейли Бриттен, помимо всего прочего, была дико напугана.

– Все работает, – мрачно сказала Дот, поднимаясь по лестнице.

– Аллилуйя! – выкрикнула Кейт «Контральто». – Знаете, я чувствовала, что сегодня что-то пойдет не так. Бог нас о чем-то предупреждает.

– Вот бы он предупредил меня до того, как я заплатила четырнадцать фунтов за занятие пилатесом, – сказала Дот. За ней по лестнице шла – не Шейла – Кейт «Сопрано».

– Я думала, ты Шейла, – удивленно сказала Тельма.

– Шейла туда ни за что бы не спустилась, – сказала Кейт «Сопрано». Вид у нее был такой, будто она только что совершила чужой подвиг. Тельма почувствовала себя глупой. Она услышала чей-то голос и предположила, что там Шейла, потому что та руководитель хора.

Стойте-ка…

* * *

Лиз посмотрела на телефон. Пульсирующий маячок был у гоночной трассы – у нее было максимум десять минут. Она без раздумий набрала номер.

– Привет, Лиз! Не ожидала. – В голосе Марго было слышно приятное удивление, будто они виделись не два дня назад в душной учительской, а очень давно и при более приятных обстоятельствах. Марго была из тех людей, что всегда выставляют свою работу в лучшем свете, о своей должности она говорила «специалист образования», а не «ассистент преподавателя» (главные обязанности – читать с детьми и ксерокопировать рабочие тетради). – Что такое, дорогая? Я вот прям сейчас ужин готовлю. – Ее голос ассоциировался у Лиз с кухнями на ферме, клетчатым узором на тканях и мягким маслом.

– Я быстро, – сказала Лиз. – Мне нужна твоя помощь.

– Постараюсь, – новая нотка прозвенела в голосе – усталая.

– Нужен крем для рук, – сказала Лиз. – И все.

– А! – голос снова стал радостным. – Конечно. Погоди, достану книжку с заказами. Сколько?

– Один.

– А-а, – вернулась блеклая интонация. Если бы Лиз не знала Марго лучше, то подумала бы, что та разочарована. Вдруг Лиз стало предельно ясно, почему косметика для нее так важна. – Хотя знаешь, – добавила она, – давай сразу три.

– Так-то лучше! Крем просто супер!

Марго не раз говорила, что его делают якобы на официальном производстве из сухих трав, а не давят из химикатов где-нибудь в Китае.