Раздались шаги, и этот звук подтолкнул Марго к самому рабочему варианту. Отработанным движением она залезла ложкой в кофе Иэна Берримена, высыпала его в кружку и в тот момент, когда Бекки Клегг зашла в комнату, уже расфасовывала по шкафчикам крема, гели и пудры.

– Доброе утро! – пропела Марго. – Вот, доставляю заказы.

Бекки заглянула в свою банку кофе. Там ничего не изменилось. Ей стало интересно, чей тогда кофе сегодня пила Марго. Бекки сделала себе напиток и уже почти вышла.

– Слушай, Марго, – сказала она. – Ты всегда можешь брать у меня кофе.

Голос у нее был не мягкий, а даже немного резкий.

Ответа не последовало.

Бекки посмотрела на оцепеневшую от ужаса Марго, взгляд которой примерз к какому-то предмету в руках.

– Ты чего? – спросила Бекки.

– Ничего, – бросила Марго. Она вышла из учительской, забыв про свой кофе.

В туалете она снова посмотрела на лист бумаги. Жирный шрифт плыл перед глазами, залитыми слезами.

ПРИНЕСИ СЕБЕ УЖЕ КОФЕ, ВОНЮЧАЯ ВОРОВКА!

ТЫ ЖЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ВСЕ В КУРСЕ?

ТЫ ВСЕХ УЖЕ ДОСТАЛА!

ВОРОВСТВО И В АФРИКЕ ВОРОВСТВО!

Глава 9,

 В которой экологичность ставится под сомнение, а вечернее собрание не проходит без происшествий

– В общем, вот такие выводы мы можем сделать по полученным данным. – Джаред Кин обновил экран, на котором появилась очередная круговая диаграмма. Кейли Бриттен, председатель образовательного комитета, удовлетворенно кивнула.

– Спасибо, Джаред, – сказала она. – Очень приятно видеть, что «Ананасовая математика» работает.

Джози Гриббен, сидящая напротив Тельмы, закашлялась.

– Есть три вида лжи, – сказала она. – Ложь, наглая ложь и статистика.

Джози Гриббен была выбранным кандидатом в комитет. Когда-то Тельма знала Джози. Она была человеком, которого называешь только по имени-фамилии и обязательно уважительным тоном… Джози Гриббен. «Страстная» – так мягко говорили про ее натуру. «Головная боль» – это если не мягко. Она жила разными сообществами и комитетами. Сейчас, видя ее рядом с Кейли – всклокоченные седые волосы и мятный свитшот с логотипом «Сообщества огородников», – Тельма вдруг поняла, кого Кейли имела в виду, говоря, что некоторые члены комитета не осознают своей в нем роли.

Не прошло и получаса от собрания, как начались разногласия.

Они летели по всем вынесенным на обсуждение вопросам с дикой скоростью. Тельму, при всем ее опыте, такой темп удивил, хотя, по всей видимости, все собрания комитента проходили так. Почти каждая тема покрывалась в «сопроводительных документах», с которыми члены комитета должны были ознакомиться заранее. Когда они переходили к новой теме, Николь объявляла, что «ни у кого вопросов не возникло». Собрание казалось поверхностным, что ли. Тот же финансовый отчет: когда Тельма раньше сидела на таких собраниях, обсуждение денег растягивалось как минимум минут на двадцать. (Как-то из-за туалетной бумаги настоящий кипиш поднялся!) А сейчас просто: «Ни у кого вопросов не возникло». Видимо, подумала Тельма, так все устроено в новом мире трастов и академий. А из финансового отчета – коротенького – Тельма поняла только одно: у школы все стабильно.

Все это время Джози Гриббен молчала.

«Выжидала», – потом поняла Тельма.

Они перешли к хозяйственному отчету.