Изменить размер шрифта - +

Пока  ему  известно   только,  что  вы   на  него  похожи,  --   этого  тоже
сверхдостаточно. Если возможно, было бы очень хорошо, чтобы он не знал,  что
вы здесь, в доме.
     --  Уверяю  вас, это совершенно невозможно, --  сказал я. -- Кое-кто из
слуг  явно держит его сторону, пожалуй, даже состоит у него на жалованье,  к
примеру, Доусон.
     -- Я тоже так думаю!  -- воскликнул Роумен. -- И к тому же, -- прибавил
он  в  ту  самую  минуту,  как  лошадей  первой кареты  круто  осадили перед
портиком, -- слишком поздно. Вот и он.
     Мы  стояли  и  тревожно  прислушивались  к  разнообразным  звукам,  что
возникли в безмолвном дотоле доме:  хлопали,  отворяясь и затворяясь, двери,
совсем  близко  и в отдалении слышались торопливые шаги.  Было очевидно, что
для всех  домочадцев  приезд моего  кузена --  поистине событие,  едва ли не
торжество. И вдруг  среди  этой отдаленной и  невнятной  суматохи  раздались
быстрые, легкие  шаги. Они  приближались, становились все  отчетливей -- вот
они уже на лестнице, в коридоре, вот затихли у моей двери, и тут же раздался
негромкий, торопливый стук.
     --  Мистер Энн, мистер  Энн!  Впустите  меня, сэр!  --  услышал я голос
Роули.
     Мы впустили его и мигом снова заперли дверь.
     -- Это он самый, сэр, -- запыхавшись, вымолвил
     Роули. -- Прикатил.
     --  То есть виконт?  -- переспросил я.  -- Мы так и полагали.  Еще что,
Роули? Выкладывай! У тебя еще какие-то новости, по лицу вижу!
     -- Верно, мистер Энн, -- сказал мой слуга. -- Мистер
     Роумен, сэр, ведь вы ему друг, правда?
     --  Да, Джордж,  я ему  друг, -- отвечал Роумен и. к  величайшему моему
удивлению, положил руку мне на плечо.
     -- Так вот, стало быть, -- сказал Роули, -- мистер
     Поуль пристал ко  мне с ножом к  горлу! Чтоб я  заделался доносчиком! Я
знаю,  он  с самого  начала метил меня  к  этому делу приспособить! С самого
начала видать было, чего ему надо... все ходит вокруг да около, говорит  все
обиняками да намеками! А нынче  ввечеру взял да  напрямик  и выложил! Чтоб я
ему вперед говорил все,  что вы собираетесь делать; и вон что дал, чтоб я не
думал,  будто задаром стараюсь. -- И Роули показал нам монету в полгинеи. --
Ну, я,  понятно, взял! Почернеть мне и посинеть! --  закончил он словами той
шуточной клятвы и искоса глянул на меня.
     Он  совсем  забылся  и сам  уже это  почувствовал.  Выражение его  глаз
мгновенно  изменилось: из многозначительного  стало умоляющим, то был уже не
сообщник,  а провинившийся, и с этой минуты перед нами предстал  образцовый,
отлично вымуштрованный слуга.
     -- Почернеть и посинеть?! -- повторил стряпчий. --
     Он что, бредит?
     -- Нет, -- возразил я, -- просто он мне кое о чем напоминает.
     -- Что ж, надеюсь, на него можно  положиться, -- сказал Роумен. -- Так,
значит, ты тоже друг мистеру Энну? -- спросил он юнца.
Быстрый переход