|
Еще раз затравленно поглядел назад, на дорогу -- и сдался. -- Ну, конечно, сэр, леди будет вам очень благодарна, -- нехотя вымолвил он. Я подал ей руку; она, как птичка, впорхнула в экипаж; Роули, ухмыляясь во весь рот, закрыл за нами дверцу; бесстыжие наглецы форейторы закричали нам вслед что-то одобрительное и громко захохотали, мне же с места пустил лошадей крупной рысью. Видно, все они сочли, что я лихо и дерзко похитил невесту у похитителя. Меж тем я украдкой глянул на мою юную спутницу. Бедняжка была в отчаянном волнении, и лежащие на коленях руки ее в черных кружевных митенках дрожали. -- Сударыня... -- начал я. Но тут она, обретя наконец дар речи, воскликнула: -- Ах, что вы должны обо мне подумать! -- Сударыня, что должен подумать любой порядочный человек, когда он видит юность, красоту и невинность в беде? Я бы рад был, если бы мог сказать, что гожусь вам в отцы; к сожалению, это не так, -- продолжал я с улыбкой. -- Однако, мне кажется, то, что я сейчас скажу, успокоит ваше сердечко и докажет вам, насколько мое общество для вас безопасно. Я влюблен. Не знаю, позволено ли сказать так о самом себе -- я не очень искушен во всех тонкостях английского языка, -- но я верно и преданно влюблен! Есть на свете одна особа, я восхищаюсь ею, поклоняюсь и повинуюсь ей; она столь же добра, сколь прекрасна; будь она здесь, она заключила бы вас в свои объятия; считайте, что это она послала меня вам на помощь, сказала: "Иди, будь ее рыцарем!" -- Ах, я знаю, уж верно она очень хорошая, она уж верно достойна вас! -- воскликнула малютка. -- Она бы никогда не забыла приличия... никогда не сделала бы такой ужасной erratum [51], как я! При этих словах голос у ней зазвенел, и она разрыдалась. Слезы ее нисколько не помогли делу; напрасно просил я ее успокоиться и рассказать мне все по порядку об ее злоключениях; вместо этого она лепетала какойто немыслимый вздор, обличавший в ней и примерную школьницу и несчастную наивную девушку, попавшую в ложное положение: в ее лепете чувствовалась привитая воспитанием строгая добропорядочность и прирожденная непоследовательность. -- Ну, конечно, всему виной моя слепота, -- всхлипывала она. -- Как же я этого не увидала? Но ведь не увидала. А он совсем не такой, правда? А потом пелена спала с моих глаз... Ах, какая ужасная минута! Но про вас я сразу поняла; только вы показались из своего экипажа, и я поняла. Ах, какая же она, должно быть, счастливица! И с вами мне не страшно, ни чуточки не страшно... я совершенно вам доверяюсь. -- Сударыня, -- сказал я, -- пред вами джентльмен. -- Ну да, об том я и говорю... вы джентльмен! -- воскликнула она. -- А он... а этот... он -- нет. Ах, как же я осмелюсь поглядеть в глаза папеньке! -- Тут она обернула ко мне свое заплаканное личико и трагически всплеснула руками. |
