Но вместо ответа чернокнижник надел маску и не говоря ни слова покинул комнату. "Потому что мне понравилось, - думал он, закрывая дверь. - Потому что я хотел бы это повторить. Потому что твои губы мягкие, теплые и хочется большего. И еще много разных потому... Но моя гордость никогда не позволит опуститься до просьбы об этом".

Чернокнижник ощутил, что задыхается в темных, сырых коридорах. Ему был срочно необходим глоток свежего воздуха.

Новый медиум был стар, глух на одно ухо, но Карл, раздраженный задержкой, был согласен и на такого. Старика в течении трех дней готовили, прежде чем начать. Тео в подготовке не участвовал, чернокнижник влиял на происходящее словом, а не делом. Когда час настал, он подмешал Элейс в питье снотворное и запер в спальне. Человеческие жертвоприношения пагубно сказывались на ее самочувствии.

Зал был убран в соответствии с правилами: стены занавешены, чаши расставлены, пленники лежат на жертвенниках. Маги в нетерпении поглядывали друг на друга. Чернокнижник надел ритуальную мантию и взял кинжал.

Маги нараспев принялись читать открывающее заклинание. Герберт молча отстукивал ритм посохом, вырезанным из ольхи. Старик-медиум, лежащий в центре, похоже не осознавал, где находится, зато две другие жертвы отлично понимали, что происходит. Тео поймал затравленный взгляд одной из них и мысленно вздохнул. Что-то в нем и правда надломилось, раз подобные взгляды вызывали чувство дискомфорта вместо обычного радостного предчувствия открытия неизведанного.

Они пели, оплетая зал невидимой колдовской сетью. Кинжал Вилля вонзился в грудную клетку первой жертвы. Раздался стон и всхлип. Тео поспешно омыл свой кинжал в свежей крови. Тоже самое сделали другие маги. За первым заклинанием последовали другие. Они нараспев тянули слова под тихое потрескивание свечей. В горле чернокнижника пересохло. Он выбрал момент и отхлебнул немного воды из фляжки на поясе. Вилль, который до мелочей придерживался правил проведения вызова, неодобрительно посмотрел на него. Но лучше была дать отпить чернокнижнику воды, чем позволить, чтобы в самый ответственный момент у него пропал голос.

Кинжал опустился во второй раз. Движения Вилля были отточены, жертва даже не успела толком понять, что умерла. Кровь брызнула из узкой глубокой раны, заструилась по желобу, наполняя чаши. Собранной кровью маги начертали на медиуме знаки призыва. Карл аккуратно вырезал на груди старика имя Черного Мака. В этот момент Тео подумал, что обладай он Ловцом Душ все было бы намного проще. Он бы без жертвоприношений и медиума вызвал дух для разговора и тот не помел бы ослушаться.

Карл поджег горку черного порошка на подносе. Струйка удушающего дыма словно змея обвилась вокруг них и устремилась к медиуму. Старик вдохнул ее и зашелся  кашлем. Он попытался вырваться, но широкие кожаные ремни держали крепко. Тогда он открыл глаза и скривился.

Глаза медиума закатились, он задрожал всем телом. Его пальцы посинели, язык вывалился изо рта, но он тут же пришел в себя.

Тео на миг представил на месте старика Элейс и ему стало противно. Хотелось только одного - чтобы это быстрее закончилось. Пусть Карл узнает все, что нужно и оставит его в покое.

Черный Мак оказался  строптивым духом. Будучи сам в прошлом магом, он не желал делиться знаниями. Борьба с ним была утомительной. Карлу пришлось несколько раз прибегнуть к пыткам, прежде чем дух нехотя принялся отвечать на вопросы. Будучи заперт в живом теле, дух был чувствителен к любым физическим воздействиям. Опасаясь, что сердце медиума не выдержит, Карл допрашивал духа в спешке, но допрос все равно затянулся.

Тео чувствовал, как от напряжения у него под маской собираются и текут капли пота. Йозеф встретился с ним взглядом и едва заметно покачал головой. Он был старше и продолжительные ритуалы ему уже давно стали в тягость. Герберт переминался с ноги на ногу, держа в руках концы тяжелой стальной цепи, которой они огородили место вызова.