Неделя за неделей проходили в обычных хлопотах. Тео постепенно восстанавливал силы после переливания. Порча белых карателей больше не могла до него добраться. Это давало надежду на то, что он проживет еще какое-то время. Тео ухмылялся, представляя искаженное гневом лицо Нифла. Оставить волшебника в дураках, что может быть лучше? А ведь он всерьез хотел выйти из подполья и предложить сотрудничество. Вспоминая об этом, чернокнижник приходил к выводу, что желать подобное было глупо. Нет, у него никогда не будет ни дома в городе, ни миловидной служанки, ни надоедливых сплетников-соседей.

Маги готовились к вызову Темного, когда исчез главный участник предстоящей церемонии. Карла не было в покоях, все его вещи остались нетронутыми. Йозеф приказал обыскать замок, подземное убежище, окрестный лес, но медиум словно сквозь землю провалился. Ничто не указывало на то, что Карл был похищен. В его покоях не обнаружили следов борьбы.

Герберт методично обошел комнаты с горящей свечой, но пламя ни разу не дрогнуло. Йозеф сообщил, что чувствует определенные возмущения магии в спальне, но подобное, принимая во внимание род деятельности Карла, было в порядке вещей. Маги не знали, что предпринять. Карл еще не отошел после операции, и не был в состоянии совершать далекие прогулки. Йозеф предположил несчастный случай, но даже если медиума настиг инсульт или сердечный приступ, его тело должны были уже найти. А тела не было. Йозеф посулил послушникам награду, если они предоставят любые сведенья о местонахождении Карла, но тщетно. Друг друга маги не подозревали, потому что все в равной степени теряли из-за исчезновения медиума.

Йозеф иногда бросал в сторону Тео обеспокоенные взгляды, но утро, когда исчез маг, они провели вместе в библиотеке. Для большей убедительности чернокнижник поклялся на "Книге Теней", что не имеет к этому отношения. Исчезновение Карла очень не понравилось Тео. Он чувствовал, что подошло время распрощаться со всеми и отправиться дальше. Элейс была с ним полностью согласна. Ни говоря ни слова она собрала заплечную сумку и держала ее у изголовья.

Дурные предчувствия оправдались, когда Тео обнаружил у себя на пороге делегацию магов. Йозеф подчеркнуто официально поздоровался и сказал, что они хотят серьезно переговорить с Тео. Чернокнижник жестом пригласил их войти.

Маги вежливо кивнули и удалились, шурша мантиями. Как только за ними закрылась дверь из-за тяжелой пыльной портьеры выглянула Элейс.

Чернокнижник шагнул к ней и не спуская тяжелого взгляда, схватил за плечо.

Они в молчании стояли какое-то время, затем маг медленно привлек ее к себе. Элейс замерла.

Медиум обиженно замолчала, предоставив чернокнижнику желанную возможность поразмышлять в тишине. Он не торопился, его мысли текли неспешно, можно даже сказать вяло... Тео дожидался возвращения магов. Они появились в назначенное время.

Чернокнижник сел в кресло, всем телом выражая полное безразличие. Когда маги прошли в комнату к Элейс и оттуда послышался крик, он не сдвинулся с места. Вилль позаботился, чтобы девушка потеряла сознание. Элейс унесли, но Тео даже не взглянул в ее сторону.  Йозеф, выходя последним, задержался в дверях. Он обернулся, глядя на Тео с одобрением.

В этих словах, сказанных с оттенком предвкушении, чернокнижник уловил нечто странное. Говоря "нам" Йозеф определенно не имел в виду остальных магов. Он говорил о себе и Тео. Неужели призыватель был из тех, кто предпочитает мужское общество обществу женскому? Среди людей это не редкость, Тео без труда принял бы факт увлечения Йозефа мужчинами, если бы не чувствовал себя объектом его интереса. Маг и маг? Разлагающаяся плоть и молодое здоровое тело - это возможно, но разлагающаяся плоть и разлагающаяся плоть?

Может, он неправильно понял и речь идет лишь о духовной близости? Но разве Йозеф не оказывал ему знаки внимания, не клал на плечо руку немного дольше, чем того допускают приличия, не был с ним.