За этим занятием меня и застал муж, возвратившийся от очередных «клиентов». Его магический ветерок помог пеплу развеяться, и Финист обнял меня за плечи, когда я всхлипнула, осознав — кто-то убил живое существо, чтобы уничтожить Лель. Но зачем? И кто это мог быть? Михаэль выпадал из списка, он понятия не имел, что я — колдунья.

— Лада… Ладушка… — тихо прошелестела яблоня, и я повернулась к ней. Лицо фамилиара проявилось на стволе: блеклое, полупрозрачное.

— Как ты? — я обняла дерево, отдавая часть своей силы, но ветки неожиданно оттолкнули меня прочь.

— Торопись, Ладушка… Беги. Я не успела… Не остановила. Не смогла! — её листья шелестели, и в этом шепоте было такое отчаяние, что я испугалась.

— О чем ты? — спросила я Лель и увидела, как по коре покатился сок. Как настоящие слезы.

— Он забрал их. Михаэль забрал Алёну и Ала, — вместо яблоньки ответил Вран, буквально вывалившийся из дома. Шептун был сильно избит и едва стоял на ногах.

Я бросилась к мастеру, чтобы поддержать. А Финист, побледнев, вскинул руки, и его ветер забушевал вокруг, выискивая, куда отправился Верховный маг.

Ещё никогда мне не было так страшно. Даже когда русалка тащила меня на дно. Даже когда мы вытаскивали с того света Марфу или спасали Милу. Так или иначе, я могла контролировать те ситуации, я могла в них вмешаться. Здесь же всё, что мне оставалось, это в беспокойстве метаться от пострадавшего Врана к мужу. Ветер Финиста пронёсся по всему городу, но Верховный маг будто сквозь землю провалился. А вместе с ним и наши близкие.

— Есть только одно место, где они могут быть… — пробормотал Финист, закончив колдовство.

В этот момент в калитку постучали, и этот знакомый и такой обыденный звук заставил меня подскочить на месте и броситься открывать. На дороге стоял Святослав Попович, хмурый, с разбитой скулой и в помятой форме.

— Что случилось? — с порога спросил он.

— Ала похитили. Вместе с Алёной, — коротко ответил подошедший Финист. — Как ты догадался?

— Почувствовал чужую магию и рванул к вам. Точнее, хотел рвануть, только вот на выходе меня поджидало двое головорезов. Парни ими занялись, думаю, к вечеру будем знать, кто их наниматель.

— Вечером будет поздно, — муж посмотрел на Святослава, и у того заходили желваки.

— Ты же знаешь, это нарушение полномочий, — он отвел глаза, но Финист неожиданно рванул к нему и схватил его за грудки.

— Мне плевать! Там мой сын! И магия его не находит. В городе есть только одно место, куда не проникает магический ветер.

— Если ты ошибся, то нам обоим несдобровать, — я видела, что следователь колеблется. Их с Финистом не связывала тесная дружба, и подставляться под удар он не хотел. Но и преступников оставлять безнаказанными не собирался.

— Поверь, лучше бы я ошибся. Правда понравится тебе ещё меньше. Ты поможешь?

Долгую минуту Святослав смотрел на Финиста, а затем кивнул.

— Да. Идем.

— Куда?! — я подскочила к мужу, ухватившись за его ладонь. Из их разговора я поняла только то, что Финист знает, куда идти.

— Подземелья под королевским дворцом. Это единственное место, защищенное от посторонней магии.

— Посторонней? — я уловила главное, и Святослав неохотно кивнул.

— Плиты, которыми выложены стены, сдерживают магию. Даже на обычный огонек тратится столько, что колдуна после этого шатает. Но на Верховного мага подземелья не влияют. У него есть специальный амулет, позволяющий игнорировать это ограничение.

— Его серьга, — сказала я, не задумываясь, и, судя по кислому лицу Святослава, попала в точку.