— С каких пор сон-трава растет у тебя в теплице? — возмущался муж громким шепотом, с трудом сдерживая гнев.

Я научилась улавливать опасные интонации, которые проскальзывали в его обычно спокойном и уверенном голосе, и у меня мурашки от них пробегали. Не хотелось бы, чтобы Финист когда-либо говорил со мной таким тоном.

— С тех, когда ты ее построил. Помнишь, я просил твою сестрицу принести мне необычных растений? — осадил его Вран.

Раздался стеклянный перезвон, а в нос резкий ударил пряный аромат.

Финист закашлялся, ему запах тоже не понравился.

— И она дала сон-траву?

— У нее всегда был оригинальный вкус, — спокойно ответил шептун, теперь, судя по звуку, листая страницы книги.

— Надо было предупредить. При падении Лада сломала кисть! А если бы меня не было рядом, могла вообще не проснуться.

— Лада — шептунья. Если она не научится быть внимательной и осторожной, то долго не проживет, уж поверь. И первый урок, который ей нужно усвоить — опасность часто таится не там, где её поджидают.

— Так это был урок? — полувопросительно произнес Финист, но Вран больше ничего не ответил.

Ненадолго воцарилась тишина, нарушаемая странным позвякиванием и бульканьем воды, и я решила, что это подходящее время, чтобы открыть глаза.

Каменный свод с деревянными перекрытиями показал, что мы снова в башне. Я не помнила, как я оказалась здесь, но подозревала, что меня принес Финист. Я лежала на низкой кушетке, укрытая легким покрывалом. Левая рука была будто свинцом налита, и, попробовав пошевелить ею, я ничего не почувствовала. Включая саму руку. Как будто вместо конечности у меня был камень.

Скосила глаза, потому что поднимать голову, кажется, будет чревато потерей сознания — рука на месте, но слушаться не желает.

— Проснулась! — увидев, что я открыла глаза, ко мне подсел Финист. Провел ладонью по лицу, убирая в сторону длинные пряди волос.

— Что случилось? — нашла я в себе силы спросить, хотя примерно представляла, в чем дело.

— Ты вдохнула аромат сон-травы, — подтвердил мои опасения муж. — Для обычного человека сон-трава испускает приятный сладковатый запах. А вот на колдунов растение действует пагубно. Если уснуть рядом с таким цветочком, то можно и не проснуться.

— Какое чудное растение, — задумчиво пробормотала я, радуясь, что Финист вовремя унёс меня оттуда. — Но зачем такое нужно?

— Чтобы вытащить кого-то с того света или допросить мертвеца, — ответил за мужа шептун, подходя с глиняной кружкой и суя её мне под нос. — Ну-ка, сделай глоток.

Я послушно выпила зелье, хотя вкус его оставлял желать лучшего. Как будто тараканов надавили и сварили. А может, так и было — и я с опаской посмотрела на плавающую в чашке соринку, равноценно могущую быть как веточкой, так и лапкой жучка.

— А как вытаскивать? — тут же спросила я, чтобы отвлечься от глупых мыслей.

— Обычно готовят специальный отвар из сон-травы, — охотно пояснил Вран. — Выпивший его засыпает так глубоко, что начинает видеть грань между жизнью и смертью. Для кого-то это река, для других — лесная поляна, для третьих — коридор собственного дома. С этой грани, если поторопиться, можно вытащить нужного человека. Главное, не задерживаться надолго.

— Почему?

— Иначе можно не вернуться, — серьезно ответил он, и от его прямолинейности стало страшно.

— А вы вытаскивали кого-нибудь оттуда? — замявшись, спросила я.

— Вытаскивал, — старик как-то странно покосился на Финиста, а тот смутился и уставился в пол, и я ахнула про себя.