На какой то миг Валерия потеряла контроль и закричала на него, но быстро взяла себя в руки, не желая совершать ошибки.

– Что я скажу людям?

– Уверен, ты что нибудь придумаешь, – сказал Трей, открывая дверь. – Спокойной ночи.

Импрес слышала суматоху в доме, когда вернулись Хэзэрд и Блэйз, но не вышла из комнаты в надежде, что никто не зайдет к ней. Последние часы были мучительными: выздоравливающие дети спали, и она осталась наедине с собой. Хотя она понимала необходимость свадьбы Трея, но страх потерять его перебивал все разумные доводы.

Что он теперь делает? – думала она с тоской. Улыбается своей невесте? Прижимает ее к себе в танце? Одобряют ли присутствующие его выбор? Как выглядит Валерия?

Она заплакала и уснула с устрашающим образом Трея в объятиях невесты на брачном ложе.

Трей вернулся домой поздно вечером и прошел в свою затемненную спальню. Он выполнил свой долг. Удрученный, испытывая горечь от перспективы ближайших месяцев, он опустился в кресло, глядя на женщину, которую любил.

Она свернулась в клубочек в беспорядке разбросанных одеял и подушек, миниатюрная в огромной постели, рука подложена под голову, как у маленького ребенка, волосы светились, как ручейки под лунным светом. Внезапно Трей испытал пронзительный страх, что Валерия и Дункан лишат его Импрес. Он отогнал нелепого демона тревоги, говоря себе, что это вызвано поздним временем, плохим настроением, усталостью от банальных шуток многочисленных гостей. Он даже не понял, что слишком глубоко вздохнул, пока Импрес не зашевелилась. Ее глаза открылись. Увидев его темный силуэт, она немедленно вскочила, одеяло соскользнуло с нее, словно стекающая вода.

– Трей! – вскрикнула она счастливо и инстинктивно склонилась к нему, но тотчас вспомнила, что случилось в этот день.

Трей еще не снял верхней одежды, словно ему было холодно, только расстегнул пуговицы на пальто, шелковый шарф обматывал шею.

– Моя брачная ночь, – в его низком, внешне спокойном, голосе слышалось опустошение.

Слеза покатилась по щеке Импрес, а за ней другие. В следующий момент она уже ни о чем не думала. Она раскрыла Трею объятия.

– Спасибо тебе, родная, – сказал нежно Трей и бросился к ней.

Без слов они обнялись, ее миниатюрное теплое тело избавляло его от злобы, растапливало лед страха. Он нежно, как ребенку, гладил ее волосы. Ее щека покоилась на бархатном лацкане его сюртука, руки обвились вокруг шеи, и они молчали.

На следующий день за утренним кофе жители города уже обсуждали удивительные новости, которые потом горячо пересказывались в клубах, в доме у Лили и в барах. Непокорный жених проигнорировал брачную ночь. И уехал к себе домой на ранчо. Это показало, как он зависит от этой женщины, купленной им у Лили.

Дворецкий Валерии, подслушивающий под дверью, машинист, который вел частный поезд, принадлежавший семье Брэддок Блэк, единственный слуга, видевший, как Трей неожиданно явился вечером домой, дополнили новости. Слухи распространялись и обрастали подробностями с быстротой скатывающегося снежного кома.

Злорадные слухи достигли Валерии, прежде чем та закончила ленч. Ей позвонила подруга, которая считала, что Валерия должна все знать «для ее же собственной пользы». Имея целую ночь на то, чтобы придумать оправдания, Валерия уклончиво объяснила причины ухода Трея. Случилось что то необычное на ранчо, сказала она. Нет, она не знает точно, когда он вернется. Это зависит от того, как скоро будут устранены все неполадки. Что случилось? На самом деле, она плохо понимает, Трей говорил что то об электричестве и мощности. Ну, конечно, он не единственный, кто способен справиться, но все знают, как близко он принимает к сердцу дела семьи. Ну, конечно, она счастлива. Разве может быть иначе, если она вышла замуж за Трея?

Несколько часов ушло у Валерии на то, чтобы детально проанализировать сложившуюся ситуацию и составить план действий по нейтрализации соперницы.