Это сработало.

– Вы ошибаетесь, – резко ответила Импрес. – Он не собирался идти к вам.

Удар был очень сильный, она пыталась справиться с ним, но спазм душевной боли был ужасен. Трей не может обедать у нее. Как может она так лгать, значит, все, что исходит от нее, – вранье?

– Вы так наивны, дорогая, – промурлыкала Валерия, но улыбка у нее была злобная. – Разве он не говорил вам об этом? – Она глянула в окно. – Здесь, в глуши, я вижу, как легко можно обмануть вас. – Ее блестящие глаза вновь посмотрели на Импрес с насмешливым выражением. – Трей такой пылкий любовник, думаю, что он хочет нас обеих.

Пытаясь побороть ревность и заставляя себя говорить спокойно, Импрес сказала:

– Он не видел вас с самой свадьбы. – Но помимо ее воли слова Валерии посеяли в душе скептицизм и неуверенность.

– О, дорогая, какая жалость, вы просто как ребенок.: – И Валерия медленно покачала головой в притворном сочувствии. – Он видится со мной каждый день. – И услышав слабый вздох Импрес, Валерия повернула нож в ране. – Не просто из любопытства я пришла к вам сегодня утром. Вы знаете, конечно, любовная жизнь Трея всегда была скандальна. Я воспринимаю это очень реалистично… поэтому то мы и поженились. Мужчины всегда остаются мужчинами, что бы там ни было. – Она улыбнулась, злоба сверкнула на мгновение в глазах. – Так вот, я бы посоветовала вам позаботиться о том, чтобы он обеспечил ваше будущее, пока его страсть велика, моя дорогая. Пассии Трея никогда долго не задерживались у него, поэтому вам следует быть очень практичной. Впрочем, возраст вашего мальчика заставит вас задуматься об этом. Я поздравляю вас, такое долгожительство с Треем – настоящий рекорд, я уверена.

Остановись, хотелось закричать Импрес, это неправда! Все обидные слова этой женщины – ложь.

– Не верю, чтобы Трей виделся с вами, – заявила Импрес, хотя сердце выскакивало у нее из груди. – Он целыми днями находится на законодательной сессии штата вместе с родителями, а вечерами возвращается домой.

Валерия пренебрежительно рассмеялась.

– Дорогая, родители Трея души в нем не чают, все знают об этом. Если он говорит, что был с ними, они всегда подтвердят. Но на самом деле, вместо того чтобы быть на законодательной сессии, он проводит время со мной, – заявила она спокойно, – и могу добавить, весьма приятно.

– Вы лжете! – обезумевшая от горя, с бьющимся сердцем Импрес бросила эти слова в лицо красивой, богато одетой женщине.

Валерии доставил удовлетворение такой взрыв страсти. Проведя пальцем по подбородку, она сказала:

– Судите сами, в пятницу на Трее был голубой сюртук с рубашкой в серую полоску, а в четверг он был в дорожном костюме и провел несколько часов за ленчем с Джудом Паркером.

Сердце Импрес оборвалось. Все сходилось до мелочей. Трей рассказывал ей о ленче, подсмеиваясь над неудачами Джуда Паркера в покере. Он говорил с дразнящим блеском в глазах, что предлагал Джуду дать несколько уроков. Женщины не допускались в Монтанский клуб, следовательно, слова Валерии не были случайным совпадением.

– Не хотите ли еще послушать? – промурлыкала Валерия, чувствуя, что она одержала победу. Лицо бедной девочки побледнело. – Его рубашка была выпачкана пролитым супом во вторник, или это было в четверг? Я запамятовала, – продолжала она, театрально подчеркивая слова, что она делала всегда, пытаясь ввести кого нибудь в заблуждение. Тембр ее голоса был богат интонациями – Пришлось выбранить служанку, можете быть уверены за порчу дорогой рубашки. Она так неумела. Совершенно невозможно найти приличную прислугу, – добавила она с издевательской серьезностью.