Трей категорически отсекал все попытки отнять индейскую землю, яростно отстаивая свою позицию. И когда Хэзэрд поблагодарил его за проявленную бешеную энергию и находчивые манеры, Трей ответил:

– У меня не было выхода. Мне нужно быть дома пораньше. И еще надо кое что купить. До завтра. «Покупки?» – подумал Хэзэрд, наблюдая за тем, как сын стремительно сбежал по мраморным ступенькам. Это было что то новенькое.

Трей рано вернулся на ранчо, нагруженный подарками для детей и Импрес, и был почтительно приветствован удивленным Тиммсом.

– Они уехали, сэр, – сказал он. – Разве вы не встретились в Елене? Мисс Джордан и дети уехали в одиннадцать, чтобы встретиться с вами в городе. Вы разминулись?

Трей замер. Глубоко вздохнул.

– Как она добралась до Елены? – коротко спросил он.

– На санях, – Тиммс сглотнул. Голос хозяина был слишком спокойный. – Руди отвез их.

– Он вернулся?

– Да, сэр. – Пот выступил на лбу Тиммса. – Он вернулся в четыре.

– Пришлите его ко мне, – отрывисто приказал Трей, кладя пакеты с подарками на стол в прихожей. Подарки, которые он купил сам, а не поручил, как обычно, Тиммсу. Тиммс и Болтон, управляющие Хэзэрда, знали все подходящие и неподходящие места на сотни миль. И знали толк в драгоценностях. – И немедленно, – добавил Трей, нахмурясь, после того как глянул на часы. – В библиотеку.

Он все еще не снял пальто и перчатки, когда через пять минут в библиотеку вошел грум. Трей сидел за столом в напряженной позе, положив руки в перчатках на столешницу.

– Куда вы отвезли мисс Джордан? – быстро спросил он, не показывая гнева. Голос у него не поднялся выше обычного. Лицо было безразличное.

– К магазину Ирвинга, мистер Брэддок Блэк. Она сказала, что встретится с вами там.

– Когда?

– Вы имеете в виду, когда мы приехали туда?

Трей кивнул.

– Около половины второго, сэр.

Трей стремительно поднялся и направился к двери, но на полпути вспомнил о Руди. Он повернулся к нему.

– Спасибо, – сказал он, – и скажите инженеру, что я возвращаюсь в Елену через десять минут.

Трей стремительно взбежал по лестнице и ворвался в спальню, с такой силой толкнув дверь, Словно бы рассчитывал с ее помощью материализовать Импрес. Комната казалась пустой, даже имела нежилой вид, потому что он привык к постоянному присутствию в ней Импрес. Его глаза быстро обшарили все вокруг в надежде обнаружить обычные причины ее отсутствия.

Когда он увидел записку на подушке рядом со своей, горестное чувство охватило его. Подойдя к постели, он взял вначале свою записку, проверяя, была ли она прочитана, вскрыт ли конверт. Да, вскрыт. Он отбросил его и очень медленно потянулся за таким же белым конвертом, на котором было написано его имя.

Это не было ни кратким уведомлением, ни сердитым посланием. Импрес объясняла свое решение уехать теми же словами, которые он уже слышал накануне, добавив, что будет лучше для всех, если она подождет его где нибудь в другом месте. С облегчением прочитал он слова, что она любит его. «Мы отправимся во Францию, заканчивала она, чтобы решить вопрос о праве на наследство Гая. Когда устроимся, я сообщу наш адрес. Любящая тебя Импрес». В постскриптуме она просила его позаботиться о Кловер и живности на ферме.

Трей отправился в Елену, надеясь, что Импрес задержалась в городе. Однако все выяснилось прямо на железнодорожной станции. Кассир вспомнил, что видел молодую леди с детьми. Она купила билеты до Нью Йорка. Расплачивалась золотом.

Седельные сумки с золотом Импрес остались в горах; потому что привезти их с собой в тот раз было невозможно из за их веса. На прошлой неделе Трей настоял на том, чтобы золото доставили на ранчо, так как хотел, чтобы Импрес чувствовала независимость от его семьи, учитывая ее новые опасения быть слишком обязанной ему.