Трей молчаливо посмотрел на нее, руки сжались в кулаки у него на коленях, но по лицу ничего нельзя было понять.

Это большие деньги, – сказал он спокойно. – Предполагается, что я буду умолять тебя о милости?

Практичность тут же перевесила неделовое чувство мести, и Валерия подумала, не следует ли ей уменьшить свои аппетиты? Следует ли упоминать, что она уедет из города? А может быть, стоять на своем до конца?

– Отвечаю. – Слова звучали твердо и спокойно. – Ты хочешь, чтобы я лизал тебе пятки из за развода? – И Трей подумал о том, что пора выводить на авансцену Кита Брэддока.

Было что то мертвящее в спокойной угрозе его голоса и Валерия в первый раз с тех пор, как начался торг, посмотрела на него внимательно.

– Нет, – ответила она благоразумно, глядя на выражение его лица.

– Вот это, – пробормотал он, – правильный ответ – И вытащив чековую книжку из кармана своей куртки, сказал: – Ты получишь все, Валерия, но если ты когда нибудь приблизишься к кому нибудь из нашей семьи, я убью тебя.

Не дожидаясь ее ответа, Трей дописал цифры и толкнул бумагу через стол к ней. Поднявшись, он встал, нависнув над Валерией, ширина его плеч под мягкой кожей в который раз поразила Валерию.

– Я бы отдал много больше, – сказал он, и легкая улыбка появилась на его красивом лице. Деньги были вторичны для него; он хотел, чтобы она исчезла из его жизни без шума и публичного скандала. – Счастливого пути, Валерия.

Она схватила чек, и ее мысли явно отразились на лице.

– Если ты его порвешь, то другого не получишь. – В его голосе слышалась властность шестнадцати поколений вождей; он дошел до точки.

Валерия сразу же это поняла, как услышала его слова. Сложив чек, она спрятала его за корсаж.

– Надеюсь, что ты никогда не найдешь ее, – прошипела она мстительно, возвращая удар.

– А я надеюсь, что Нью Йорк разведет мосты, когда узнает о твоем приезде, радость моя.

Он направился к двери, чувствуя себя свободным человеком впервые за последние месяцы.

– Между прочим, – сказал он, поворачиваясь,  Том сказал, что ты наиболее привлекательная женщина, которую он когда либо знал. Я согласен с ним.

Трей и Кит засиделись за бренди в этот вечер, после того как все отправились спать, произнося тосты за освобождение Трея. Развод, сказал Хэзэрд, будет быстрым. С помощью надежных и верных людей весь процесс займет не более двух недель.

– За свободу и счастье, – провозгласил Кит радостно.

– За развод, – пробормотал Трей, – и открывающиеся перспективы. – Он никогда в жизни не был ни с кем связан так, как это удалось сделать Валерии, и надеялся, что больше этого не повторится.

– За перспективы в Макао… там все открыто. Двадцать четыре часа в сутки. Тебе понравится… ничем не ограниченные удовольствия, а после Макао мы поедем охотиться на крокодилов в Новую Гвинею.

– Это так же опасно, как ложиться в постель с Валерией? – сказал Трей сардонически.

– Конечно, нет, – ухмыльнулся. Кит. – Все таки во время охоты есть ружье. С Валерией чувствуешь себя безоружным. – Его брови поднялись. – Кроме того, ей нравится командовать в постели.

– Очень характерно для нее, – сказал Трей тихо.

– За послушных женщин, – жизнерадостно произнес Кит.

– За развод.

– Смогу я сегодня вечером услышать объективного собеседника? – спросил Кит безмятежно, его зеленые глаза сверкали.

Но меланхолия Трея увеличивалась, вместо того чтобы уменьшаться.

– Не следует грустить, – предостерег Кит, его улыбка была доброй, – ни сегодня, ни в будущем.