– Нет, Этьен.

Глаза Трея остановились на маленькой кисти Импрес, лежавшей на руке герцога, потом переместились на его гордое лицо, покрасневшее от гнева под загаром.

– Выполняете ее приказания, Этьен? – спросил Трей вызывающе, взбешенный защитой человека, сидящего в такой интимной близости от Импрес. Не имело значения, кто он и почему его держат на таком почетном месте рядом с Импрес. Высокий стройный человек в прекрасно сшитом костюме из твида был соперником, покушавшимся на принадлежавшую ему собственность, и чувства, а не рассудок, руководили действиями Трея.

– Веди себя пристойно, Трей, ты не у Лили, – предостерегла Импрес, ее зеленые глаза засверкали от ярости.

– Уверен, что все происходит так, словно я у Лили, – медленно растягивая слова, произнес Трей, ироническая улыбка искривила его губы.

Упоминание о Лили ничего не говорило герцогу, но последние слова прозвучали так вызывающе, что де Век сделал шаг вперед и его рука стала подниматься.

Быстро схватив его за руку, Импрес пылко прошептала:

– Ну, пожалуйста, Этьен. – Она не хотела ссоры, потому что Трей вел себя нагло, а Этьен был офицером территориальных войск. – Пожалуйста, ради меня…

Уступая интимному обещающему тону Импрес, герцог опустил руку и отступил назад, грациозно встав рядом с ней. Он встретится с молодым выскочкой позже подумал он, намеренно протянув руку к краю кресла так чтобы она оказалась в интимной близости с обнаженными плечами Импрес.

– Мы обсудим наши дружеские отношения с графиней в более подходящее время, – сказал он с приятной улыбкой, хотя глаза у него были холодные. – Вы надолго в Париж?

– Настолько, насколько потребуется, – ответил Трей, его улыбка была вежлива, голос спокоен, глаза светились смертельной опасностью.

– Ради Бога, – воскликнула Импрес, разозленная драчливыми мужчинами, обращающимися с ней, словно она трофей, который достанется победителю, – не могли бы вы перестать себя вести, как потерявшие разум быки? Кому я достанусь, – сказала она с поражающей откровенностью, по которой каждый догадался бы, что она выросла в Америке, – решать буду я, – яростный взгляд, которым она смерила Трея, был тверд, – но никак не вы.

– Послушайте, послушайте, – жизнерадостно отреагировал принц де Морней, которого восхищала прямота Импрес. Этим она сильно отличалась от других аристократок, которые всегда соглашались абсолютно со всем, что он говорил. – Пожалуйста, включите меня, мадам, в ваше окончательное решение.

Бросив Ипполиту благодарный взгляд за его легкомысленные слова, разрядившие грозовую атмосферу, Импрес произнесла как можно более любезно:

– Дорогой Ипполит, вы мой самый близкий друг, и я особенно благодарна вам, потому что презираю зануд.

– Почту за честь, – ответил с учтивым поклоном юный принц, уютно устраиваясь на кушетке в стиле рококо, – всю свою жизнь готов посвятить освобождению вас от скуки.

Герцог выглядел обеспокоенным.

– Не поощряйте, Импрес, его волокитства, иначе мы все будем мучительно надоедливы,  сказал он сухо, с упреком глядя на Импрес.

– Я бы хотел выпить, – решительно заявил Трей, которому не понравилась фривольность комплимента Ипполита. Осмотрев комнату в поисках столика с напитками и заметив его, он прошел прямо к нему.

О Боже, с раздражением подумал он, они охотятся за ней, как стая голодных волков. В этой напряженной атмосфере дома, вызванной присутствием разгоряченных самкой мужчин, Трей ощутил себя оскорбленным. Тогда, в Монтане, Импрес была доступна тому, кто заплатит самую большую цену на торгах. К счастью, решил он, совершенно потеряв чувство меры от ревности, у него достаточно денег, чтобы купить ее во второй раз.