– В таком случае можете их присылать. Никто не умеет лучше мамы управляться с людьми в обществе, – объяснил Трей Импрес. – Она специалист по этому.

– Мне все эти годы довелось совершенствовать это умение на твоем неуправляемом отце – заявила Блэйз насмешливо приподняв брови – После этого остальной мир уже не представляет затруднения.

– Я чувствую, что мои долг, – ответил Хэзэрд мягко его глаза смеялись, – присмотреть за тем, чтобы твоя жизнь была полна событиями.

– Как ты добр, – пробормотала Блэйз, и они обменялись с Хэзэрдом любящими взглядами.

– Только запомните, – предупредил Трей, – Мириам Диксон не должна появляться без вас, иначе она замучает меня поучениями.

– Согласны, – ответила Блэйз. – Теперь, как насчет десяти часов. Не слишком рано? – Она вопросительно посмотрела на Импрес.

– Десять часов будет в самый раз, – ответила она.

Глава 7

Дункан Стюарт, тщательно намазывая бутерброд, говорил со своей дочерью раздраженным тоном:

– Если ты настаиваешь на том, чтобы водить компанию, – он сделал паузу, аккуратно распределяя масло по поверхности подогретого ломтика хлеба, а затем посмотрел на свою красивую дочь холодными презрительными глазами и иронически продолжил, – с неподходящими людьми, то я предлагаю тебе найти человека, у которого найдется достаточно денег, чтобы содержать тебя, если это вообще возможно.

– Ну, папа, у тебя достаточно денег для нас обоих, – ответила Валерия, совершенно не собираясь каяться. Она положила ложку сахара в чашку и, небрежно приподняв высокие черные брови, беззаботно посмотрела на отца.

– Ты точно, как твоя мать! – воскликнул Дункан. – Совершенно не понимаешь, как достаются деньги.

– Да нет, я скорее похожа на тебя, папа. Бедная мама думала, что деньги присылают по почте строго по расписанию. Я знаю куда больше. Например, что твое плохое настроение сегодня утром связано как то с тем, что дела с агентом по делам индейцев идут неважно, ведь так? – И очаровательная молодая женщина с аккуратно уложенными локонами внимательно посмотрела на отца хищными, холодными как лед глазами.

Дункан Стюарт молчал. Весь вид его говорил о сильном раздражении. Тогда Валерия улыбнулась и ласково спросила:

– Скажи мне, неужели нет никого, кто бы мог посодействовать в твоем деле?

– Нет, черт побери, – проворчал отец. – Хотел бы я, чтобы все уладилось. Поговаривают о новом расследовании в Вашингтоне. Тысяча чертей! Несколько индейцев умерли, а все поднимают такой шум, как будто это была их любимая бабушка!

– Папа, не принимай все так близко к сердцу. Ты хорошо знаешь, что эти крики мгновенно утихнут. Будет несколько броских заметок в газетах, которые заставят поволноваться некоторых доброжелателей, но к тому времени расследование сойдет на нет, увязнув в бюрократических коридорах, и никто ни о чем не будет беспокоиться.

Когда мать еще была жива, Валерия уже вошла в роль доверенного лица отца. В отличие от дочери, Присцилла Виндхэм Стюарт никогда не понимала своего энергичного и стремительного мужа. Он был одним из самых молодых полковников в Гражданскую войну и покорил ее сердце, когда приехал в Огайо на побывку. Отец Присциллы, судья Виндхэм, не одобрял ее поведения, но исправно посылал деньги единственной дочери до самой ее смерти три года назад. Здоровье у нее всегда было хрупким, как говорил доктор. Валерия же полагала, что настойки опия, которые мать регулярно принимала от «нервов», и свели ее в могилу.

Дункан Стюарт – надо отдать ему должное – не тратил понапрасну деньги жены и действительно скопил некоторое состояние на деловых операциях. Однако все дело было в том, что ему хотелось больше денег.