– Папа, – благодушно сказала Валерия, – он не проиграет. Он получит любящую сноху, спасет двух своих соплеменников от петли палача и станет добрым дедушкой.

– Ты забываешь об одной маленькой детали. А что, если Трей не выживет от полученных ран?

– Сообщения, папа, о его здоровье очень обнадеживающие. Трей выздоравливает. И, пожалуйста, не говори, что тебе не хотелось бы связываться с этим. Многие из твоих друзей ненавидят таких индейцев, как Хэзэрд Блэк, у которых миллионы. Ты ведь не дурак, чтобы не принимать деньги во внимание. А политическая власть?! Говорят, что Хэзэрд знает половину конгрессменов в Вашингтоне. Вот что мы получим, если сделаем, что задумали.

По здравому размышлению Дункан решил, что план Валерии имеет свои сильные стороны. И она права, что Хэзэрд не может не позаботиться о своих соплеменниках. Зачастую он был их единственным адвокатом, платил за то, чтобы вызволить из беды. Кроме того, у Дункана были влиятельные друзья в суде. Если им представится возможность вынести обвинение двум индейцам, или хотя бы передать дело судье Клэнси, все может стать возможным.

– Когда, ты считаешь, – спросил он с легкой улыбкой, – можно будет раскрутить этот план?

– Зачем торопиться, пап. Давай дадим Трею неделю другую, чтобы оправиться от ран. Заседания суда начнутся на следующей неделе. Может быть, Хэзэрд появится там, и у тебя будет возможность потолковать с ним. Также будет невредно поговорить с Ливингстоном из «Горного ежедневника». Ты знаешь его отношение к индейцам. Кстати, почему бы и мне не встретиться с ним?

– У меня будет ленч с судьей Клэнси. Мы могли бы обсудить этот вопрос с ним. С тех пор как сына Хэзэрда освободили от поста агента по делам индейцев, Джо Клэнси жаждет крови Хэзэрда. – И Дункан стал теребить цепочку от часов, что делал всегда, обдумывая новую сделку.

– Будь осторожен, отец, – предупредила Валерия, памятуя о том, что у Дункана стремление действовать брало верх над рассудком. – Мы не можем допустить, чтобы Хэзэрд узнал все заранее.

Пальцы Стюарта успокоились, спокойно улеглись на обшлага его расшитой домашней куртки. Он вздохнул, внезапно поразившись сложности полученного задания.

– Будет он знать или нет, но твоя идея может не сработать.

– Не будь пессимистом, – мягко упрекнула его Валерия. – Между прочим, если мы вовлечем в это дело Ливингстона с его крикливой газетенкой, а судья Клэнси поймет, что у него есть возможность унизить Хэзэрда, то шансы на успех у нас есть.

Дункан хрюкнул, что он делал всегда, когда не мог подобрать слов для ответа.

– А что, если ничего не получится? – наконец пробормотал он. – Что ты собираешься делать с ребенком?

– Выйду замуж за кого нибудь еще, – ответила она, опустив длинные пушистые ресницы. – Может быть. Или отправлюсь куда нибудь в Европу. В конце концов, о ребенке побеспокоятся где нибудь во Франции или Англии. Налить тебе еще кофе, папа?

Глава 8

В это утро Импрес проспала, и только приглушенный разговор в комнате Трея разбудил ее. После того как миновал кризис, она спала в гардеробной, что было намного удобнее, чем на походной койке рядом с Треем. Комната была небольшая, вытянутая, как купе в пассажирском поезде, и располагалась между спальней и ультрасовременной ванной комнатой с кранами горячей и холодной воды. Это был поразительный контраст по сравнению с ее домом в горах. Огромный котел, работающий на жидком топливе и расположенный на склоне гор за конюшнями, приводил в действие электрический генератор, который обслуживал ранчо. Гудение генератора было хорошо слышно в это спокойное утреннее время.

С внезапным волнением Импрес вспомнила, что сегодня к Трею придут посетители. Может ли она оставаться в этой уютной комнате, чтобы избежать любопытных взглядов? Ее появление тем вечером на аукционе у Лили могло быть расценено как бесстыдство, хотя это было только актом отчаяния.