|
На законодательной сессии штата процветали грубая корысть и откровенное лоббирование; Хэзэрд прихватил с собой изрядное количество денег, чтобы повлиять на тех, кто мог помочь его делу. А состояло оно в том, что на протяжении ряда лет предпринимались попытки ограничить индейские резервации, и в прошлом году, например, площадь резервации Блэкфут уменьшилась более чем в пять раз, что привело к резкому сокращению пастбищ для скота. В этом году был внесен законопроект об уменьшении площади резервации племени Абсароки, и Хэзэрд собирался предотвратить его принятие. Подобные законопроекты пытались протащить и раньше в 1879, 1882, 1884 годах с помощью денег и силового давления, но благодаря влиянию Хэзэрда и его богатству их удавалось провалить. Он был близко знаком с конгрессменами в Вашингтоне, так же как и с чиновниками из министерства внутренних дел. При необходимости он и Блэйз переезжали в свой дом в Вашингтоне и бились за то, чтобы провалить ущемляющий интересы его племени законопроект.
До сих пор резервацию Абсароки не трогали, но в этот год давление со стороны скотоводов, владельцев железных дорог и лесоторговцев было особенно сильным. Земли у семейства Брэддок Блэк и запасов полезных ископаемых было более чем достаточно для их процветающего клана. Но остальные кланы в резервации нуждались в дополнительной поддержке, и поэтому Хэзэрд и Блэйз проводили месяцы на законодательной сессии в Елене. В политической жизни штата Монтана не было никакой демократии; люди с деньгами и влиянием довольно легко добивались принятия нужных им законов. Единственным ограничением было вмешательство конгресса США, который мог воздействовать на местные власти. Но это случалось редко, потому что у федерального правительства хватало собственных забот, и конгрессменам было не до вмешательства в деятельность местных властей. Поэтому законодательные сессии в Елене характеризовались кумовством, продажностью и склонностью к предоставлению монопольных прав. Корыстные интересы властей существовали отнюдь не только в Монтане. Бесцеремонные и бесстыжие бароны американской промышленности скупали все и всех. Это было время Моргана, Карнеги, Рокфеллера, Форбса, время неконтролируемого промышленного роста и процветания социал дарвинистского принципа «цель оправдывает средства». Эти капиталисты произносили красивые фразы о чудесах конкуренции и свободной торговли, подписывая в то же время монопольные соглашения. Корпорация «Стандарт Ойл», к примеру, начала скупать богатые медью рудники в Монтане, чтобы потом установить монопольные цены на нее. В контексте капиталистической теории, заключавшейся в короткой фразе «к черту эту публику», усилия Хэзэрда в Монтане, предпринимаемые для того, чтобы спасти племя Абсароки, представлялись только маленьким сражением и чудовищной кампании, исход которой предрешен. Важны были деньги. За деньги покупали голоса избирателей, землю, чтобы затем защитить границы и акции компаний, чтобы влиять на политику. Поэтому Хэзэрд и Блэйз отправились на личном поезде в Елену, пообещав вернуться в конце недели. Валерия решила посетить Хириама Ливингетона под предлогом размещения в его газете объявления о благотворительном ежегодном базаре. Зная, что, забросив собственную жену, он проявляет повышенный интерес к женщинам, она оделась в платье из фиолетового бархата, отделанного горностаем. Фиолетовый цвет лучше всего подчеркивал цвет ее глаз, а белый пушистый мех горностая, по мнению Валерии, вызывал желание погладить его. Хириам по достоинству оценил выбор одежды. – Мех горностая делает вас похожей на королеву, – сказал он, провожая Валерию в свой офис. С обольстительной улыбкой она поблагодарила Ливингстона голосом пай девочки, который действовал безотказно на этих старых повес. За чаем, который принес клерк, они обсудили объявление о благотворительном базаре. Но, когда в ответ на его предложение попробовать торт Валерия сказала: «С удовольствием», он задержал на ней взгляд дольше, чем это было необходимо, и стал размышлять о том, чем можно было бы заняться с очаровательной мисс Стюарт помимо решения деловых вопросов. |
