– Можете быть уверены, дорогая.

Валерия позволила проводить себя до дверей и, когда повернулась, чтобы попрощаться с Ливингстоном, на секунду прижалась грудью к его руке.

После обеда за рюмкой шерри Валерия и ее отец обсуждали результаты первых встреч.

– Хириам Ливингстон вполне подготовлен, – сказала Валерия с волнующим смешком. – Господи, папа, у него потекли слюнки не столько от меня, сколько от предвкушения повесить индейца. В самом деле, – продолжила она, приподняв бровь, – если бы ему пришлось делать выбор между мной и повешением, думаю, что он предпочел бы второе.

Дункан поднял рюмку в честь дочери, чувствуя больше уверенности в успехе затеянного ими рискованного предприятия. Миллионы Хэзэрда засияли перед ним.

– Поздравляю. Значит, он на нашей стороне.

– Не только на нашей стороне, но хочет взять инициативу и сам заниматься этим делом. Я только удержала его от немедленного опубликования кричащего заголовка об оскорбленных белых женщинах с упоминанием о моих слезах. Но…

Дункан развалился на диване.

– Но… – подсказал он с улыбкой.

– Но я дала ему понять, что могу пойти на огласку в интересах предотвращения дальнейших оскорблений беспомощных женщин. И Хириам готов быть в авангарде желающих добиться линчевания индейцев.

– Хириам? – Ее отец удивленно приподнял брови.

– Мы называем теперь друг друга по имени.

– Он просто старый жулик, – пробурчал Дункан.

– Но полезный жулик… очень полезный, ненавидящий от души индейцев и могущий распространять ненависть с пользой для нас.

– Не думаешь ли ты, дочь, – задумчиво сказал Дункан, – что даже с учетом воздействия Ливингстона, когда твой план сработает, Трей не согласится жениться на тебе?

– Это уже мое дело, папа.

У Валерии была твердая уверенность в способности удерживать интерес Трея, уверенность, которая, возможно, основывалась на том, что она считала, что хорошо знает его менталитет баловня судьбы. Она всегда обладала тем, чем хотела, и не предвидела проблем с тем, что Трей будет ее. Эта уверенность была ошибкой, основывающейся на ее громадном опыте, который, однако, не учитывал твердости Трея Брэддок Блэка.

– Не забивай себе голову Треем, – сказала она уверенно. – Расскажи мне лучше о твоем ленче с судьей Клэнси. Был ли он таким же успешным, как моя встреча с Ливингстоном?

– К счастью для нас, Джо ненавидит индейцев вообще, а Хэзэрда Блэка в частности. Особенно после того, как его сын лишился доходной должности. Так что, когда Хэзэрд обратится с апелляцией, мнение Клэнси возьмет верх.

– Но ему придется выносить постановление об аресте.

Дункан похлопал по внутреннему карману своего пиджака.

– Он сделал еще лучше. Он выписал ордер на арест, не вписав имен. Так что мы должны заполнить их.

– Весьма откровенно, почти…

– Так он и сказал, но только, конечно, мы не можем их осудить огульно.

– Но все же это может случиться с двумя индейцами, арестованными за попытку изнасилования, не так ли?

Ее улыбка была холодной, поскольку она подумала о недавно повешенных по приговору суда семи индейцах.

– Я бы сказала, – продолжала Валерия удовлетворенно, – что у нас неплохое положение.

– Неплохое? – переспросил отец, менее уверенный, чем его дочь, потому что имел перед этим дела с Хэзэрдом. Хэзэрд, особенно в молодости, пользовался ужасной репутацией, да и сейчас ясно давал понять, чего ждать от него.

– Неплохое! Папа, мы прикрыты и защищены и начали действовать первыми.