– Он не только красив. Он самый…

– Оставь свои девические восторги, Фанни. Мы с тобой согласны. Его, мне кажется, не так уж трудно заполучить.

– Если сумеешь пробиться сквозь толпу женщин, – съязвила Люси.

– Сегодня, по крайней мере, никакой толпы нет, – сказала Арабелла, обнаруживая практичность.

– Кто рискнет первым вторгнуться к мужчинам в бильярдную? – спросила Люси с тревогой. – Я, например, знаю, что мой отец придет в ярость.

– Я сделаю это. А вы, пугливые кошечки, можете следовать за мной.

– Может, он не захочет разговаривать с нами, – испуганно сказала Люси. – Кажется, у него нет времени ни на кого, кроме… сиделки. – Она сделала многозначительную паузу перед словом «сиделка».

– Все знают о женщинах Трея. Это не секрет, – заявила Арабелла. – У него ужасная репутация. Ты знаешь, у таких мужчин, как Трей, всегда истории с женщинами. А что ты хочешь, если он заплатил пятьдесят тысяч долларов за нее? Конечно, он будет поглощен ею.

– Но ты не думаешь, что это серьезно? – пролепетала Фанни. – Он так смотрит на нее – ну совсем по другому.

– Не смеши меня, – отрезала Арабелла. – Все тот же старина Трей. Он только играет. Серьезным тут и не пахнет. Да и что может быть серьезного с проституткой.

– Пятьдесят тысяч долларов могут стать началом настоящего чувства, я слышала, что папа так говорил маме.

– Пятьдесят тысяч – пустяк для Трея. Он в карты проигрывает больше.

– Не знаю, – робко сказала Фанни. – Я видела, как он смотрел на нее на прошлой неделе, когда мы были с визитом. Мама сказала, что это говорит о том, что он окреп, несмотря на постельный режим. И еще она сказала, что взгляд был такой горячий, что им можно было вскипятить все кофейники в Монтане.

– Просто твоя мама не видела, как Трей вообще смотрит на женщин. Его серебристые глаза просто опаляют. Говорят, что ни одна не отказала ему. А теперь давайте прекратим этот никчемный разговор, – заявила Арабелла. – День, когда Трей Брэддок Блэк захочет чего то большего, чем секс от маленькой потаскушки, которую он купил в борделе, будет для нее очень печальным.

– То же говорит и папа, – решительно согласилась Люси.

– Не знаю, – упрямо сказала Фанни, – если бы вы видели его взгляд!

– Помолчи. Если ты когда нибудь позврослеешь, то поймешь, что такие взгляды объясняются не чем другим, как мужской похотью. Ты пойдешь с нами или собираешься обсуждать здесь будущее всяких шлюх?

– Ты не единственная, кто хочет видеть его, – возразила энергично Фанни, потеряв свою обычную задумчивость.

– Что ты будешь делать с Треем, Фанни, если вызовешь его интерес? Ты ведь умрешь от страха.

– Не думаю, Арабелла Макджиннис. Ты не единственная, кто знает, как говорить с мужчинами.

– Если вы способны прекратить спор за израненное тело Трея, – сказала Люси, растягивая слова, – то мы могли бы пойти в бильярдную и увидеть нашего дорогого воочию. Тем более, что все в Монтане знают, что самый лучший подход к Трею – это сказать «да».

– Тут нет сомнений, – четко ответила Арабелла – здесь ты на первом месте.

– Я накинусь на него, – сказала Фанни.

. – Это уже бывало раньше. Он считает, что его сил хватит на всех.

– Я рожу ему ребенка. Тогда он женится на мне, и мы будем счастливо жить. – Глаза Фанни засверкали от романтического образа.

– Спроси Шарлотту Тэнген, или Луизу, или Мэй, или любую из тех, кому поспешно пришлось выходить замуж. Женихам очень прилично заплатили, такое вот многообещающее будущее, – сказала Арабелла.