– Ты так спокойна.

– Нет никакой необходимости волноваться и спешить.

– Что, если он замерзнет? Человек едва оправился от раны.

– Отец, подумай, он же наполовину индеец и знает, как выжить в горах. – Она грациозно взмахнула холеной кистью.

– Но ведь он поехал за той женщиной?!

– Да, за той, что продавала себя у Лили. Ты считаешь ее достойной соперницей? Думаю, что нет. И пожалуйста, папа, будь мужчиной, ты же должен понимать разницу между нами.

Дункан откашлялся и с молчаливым удивлением посмотрел на дочь, в очередной раз пораженный ее циничным отношением к жизненным ценностям.

– Его тем не менее разыскивают.

– Я уверена, что он найдется, – успокаивающе ответила Валерия. – Что ты скажешь насчет того, чтобы поговорить с Хэзэрдом через одну две недели? Трей уже достаточно здоров, чтобы обзавестись женой, так что, думаю, тебе следует изложить наши предложения отцу Трея и дать ему немного времени, чтобы привыкнуть к ним. Ему придется как то замять историю с Греем Иглом и Буффало Хантером.

– Если Хэзэрд Блэк не очень обеспокоен интересами своего клана, идея не сработает, как ты понимаешь.

– Если интересы его клана ему безразличны, нам следует подумать о другой идее, не так ли? Но Хэзэрд именно таков. В этом все дело. А я уж постараюсь сыграть оскорбленную девицу в суде. И ты и я знаем, как правосудие относится к индейцам. В Миссуле недавно повесили четверых. А эти семеро в Массельшелл? Что может быть хуже индейцев в суде? Ты же все понимаешь, папа. – Она протянула ему бокал с шампанским.

Керосиновая лампа у камина замигала, и в комнату ворвался порыв холодного воздуха. Импрес и Гай одновременно повернулись к двери.

В дверь влетели снежинки и закружились в водовороте на деревянном полу В узком дверном проеме стоял Трей, голова которого касалась притолоки, а пальто из бизона делало его еще более огромным. Шарф был закинут за спину, брови и ресницы заиндевели.

Он приехал. Ее охватило ошеломляющее чувство радости. Машинально Импрес встала, чтобы встретить его.

Трей вошел внутрь и прикрыл за собой дверь, кожаные сапоги бесшумно ступали по полу.

– Ты задолжала мне шесть дней, – спокойно сказал он.

Сердце Импрес при виде Трея отчаянно заколотилось. Какая неожиданность – его появление! И эти слова, произнесенные задеревеневшими от холода губами.

Гай поднялся со стула.

Кто это, Пресси? Откуда он? Какие шесть дней?

Трей посмотрел на мальчика, словно только что увидел его, затем повернулся к Импрес.

– Сказать ему? – В его тоне слышалась легкая угроза.

Между тем серебристые глаза внимательно обежали скудное убранство жилища. Трей уже осмотрел конюшню и, прежде чем вошел, заглянул в освещенное окно. Он убедился, что они одни, но осторожность никогда не мешает.

– Что такое, Пресси? – воскликнул Гай. – Скажи мне.

Трей снова посмотрел на Импрес, брови у него поднялись.

– Нет, – поспешно сказала Импрес, умоляюще глядя Трею в глаза. – Гай, я хочу тебя познакомить с человеком, о котором я тебе рассказывала.

Глаза Трея приоткрылись от удивления.

– Он тот, кому я спасла жизнь, – твердо заявила она.

– И сделала это с невероятным мастерством, – мягко добавил Трей.

– Его семья заплатила мне за это. За то, что я спасла его жизнь. – Импрес подчеркнула последние слова.

На лице Трея мгновенно появилась улыбка.

– Не только жизнь, но и тело, – добавил он. Импрес кинула на него раздраженный взгляд. Его нахальство не переставало изумлять ее.

– Гай, – продолжала она по прежнему твердо, – познакомься с Треем Брэддок Блэком.