Подойдя ближе, Трей чуть глянул в сторону Импрес, протянул мальчику руку и сказал без тени улыбки:

– Рад познакомиться.

– Добрый вечер, сэр, – запинаясь сказал Гай, пытаясь вспомнить хорошие манеры, которым его когда то обучали. Его глаза не отрывались от огромного мужчины с двумя шестизарядными револьверами на поясе. – Вы наполовину индеец, – заявил он бестактно, затем покраснел мгновенно от своих слов и начал, запинаясь, бормотать извинения.

Трей мгновенно прервал его.

– Ничего особенного, Гай, – сказал он с улыбкой. – Я привык к этому и горжусь своим отцом.

– Пресси сказала, что вы охотитесь за человеком, который в вас стрелял. Вы его застрелите, повесите или привяжете на земле на съедение муравьям?

Трей выглядел изумленным. Бросив быстрый взгляд на Импрес, он сказал:

– Это сестра так говорила тебе?

– О, вовсе нет, сэр. – Гай посмотрел на Импрес, ища поддержки. – Я только подумал, что вы наполовину индеец и все такое прочее.

– Идея с муравьями мне нравится, – игриво согласился Трей. – Ты поможешь мне, если я разыщу мерзавца?

Глаза у Гая широко открылись, он весь задохнулся от счастья.

– Трей, прекрати, – сказала ему Импрес. – И, Гай, перестань смущать мистера Брэддрк Блэка своими безумными идеями.

– У вас шестизарядные кольты? – Гая не удержало предостережение сестры.

Он никогда не видел человека, столь вооруженного и имеющего вид хорошего стрелка. Трей кивнул.

– Изготовлены на заказ?

– Да.

– Пресси привезла мне кольт, но он самый обычный.

– Любой кольт – прекрасное оружие.

– Можно мне посмотреть на ваши? – Гай не отрывал глаз от разукрашенных рукояток револьверов.

– Конечно, можешь даже примерить ремень с револьверами. – И Трей расстегнул ремень и протянул его мальчику.

– Не хотелось бы прерывать мужской разговор, – негодующе сказала Импрес. Обаяние Трея раздражало ее. Все влюблялись в него мгновенно. Немыслимо. Не только женщины. Все. – Может быть, Трей, ты расскажешь, что делаешь здесь.

– Я уже сказал, – мягко ответил он.

– Трей, посмотрите, он мне впору. – Гай застегнул ремень на последнюю дырочку, и тяжелый ремень опоясал его бедра. – Можно мне пострелять из револьвера? – возбужденным голосом спросил он.

– Не сейчас, – выразительно сказала Импрес и, повернувшись к Трею, повторила напряженным голосом: – Я хочу знать твои планы.

– Пожалуйста, – взмолился Гай.

– Гай!

– Попозже, Гай, – спокойно сказал Трей. – Постреляем попозже. Сейчас почти полнолуние. Если ты позволишь, я бы хотел поговорить с твоей сестрой.

– Пожалуйста! – Гай посмотрел на поджатые губы и горящий взгляд Импрес. – Я поставлю вашу лошадь в конюшню.

– Она уже там, но ты можешь накормить и напоить ее. Кроме того, принеси седельные сумки. – По привычке, воспитанной отцом, Трей положил в них смену белья, мокасины и всякую необходимую мелочь. – И я бы не отказался поесть.

– О, у нас есть еда, не так ли, Пресси? – быстро отреагировал Гай. – Пресси что нибудь вам даст, а я займусь едой, когда разберусь с вашей лошадью. Я хорошо готовлю, когда есть из чего. Пока Пресси не было, мы ели овес три раза в день. С яичницей. Не так уж плохо, но Эдуарду такая еда не нравится. Мы все ждали Пресси и организовали дежурство, чтобы встретить ее. Хотите я покажу свои новые башмаки? – продолжал он, не обращая внимания на то, что Импрес умирала от смущения.

– Думаю, что мистер Брэддок Блэк не очень интересуется твоими башмаками, – сказала Импрес, но было уже поздно, потому что Гай поддернул брюки и показал свои сияющие башмаки.