Они завернули за угол, и Брет сказал:

— Ну вот и пришли. Это здесь…

И вдруг грунт под ногами Пила пришел в движение. Он поспешно шагнул назад, наткнулся спиной на Тома Брета, а затем земля ушла у него из-под ног, лампа выпала из рук и с грохотом покатилась куда-то в темноту. Он закричал от ужаса, чувствуя, что съезжает куда-то на спине. Пил извивался, отчаянно размахивал руками, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но земля и камни осыпались под тяжестью его тела, увлекая его за собой, вниз, вниз… в темноту.

Он тяжело приземлился на ноги, упал на спину и был немедленно присыпан мелкими камешками и землей и тут же стал отчаянно выбираться.

— Эй, Брет, дайте мне руку! — истерически кричал он.

Взглянул вверх, и его захлестнула новая волна ужаса. Он даже не видел Тома Брета, лишь тусклый дрожащий свет отражался от далекой боковой стены.

Затем откуда-то сверху до него донесся голос Брета:

— Под ноги надо было смотреть! Мне вам даже бросить нечего. Придется мне пойти и принести веревку или еще что-нибудь…

— Нет! — взвыл Джо Пил. — Вы не можете оставить меня здесь.

— Не вижу другого выхода, — отозвался Брет. — Вот… я брошу лампу…

Было слышно, как звякнул металл о камни, и мелкие камешки снова зашуршали по склону. Лампа прогромыхала где-то в районе колен Джо Пила, и ему пришлось еще какое-то время шарить руками в темноте, пытаясь нащупать ее. В конце концов он ее нашел.

— Ну как, поймал? — спросил Брет.

— Да, — ответил Пил, стуча зубами. — Погодите.

Пошарив в кармане, он нашел упаковку бумажных спичек. На ощупь они казались сырыми. Чиркнул одной, и бумажная спичка сломалась. Попробовал другую — отлетела серная головка. Третья наконец зажглась. Пил поднес маленький огонек к горелке лампы, и вспыхнувшее низкое пламя осветило стены его тюрьмы.

Похоже, он оказался в яме глубиной около двадцати футов, хотя нет, он был примерно в двадцати футах ниже уровня штрека, откуда он угодил сюда. До верхнего же свода было никак не меньше трех десятков футов, к тому же склоны были отвесными и совершенно гладкими. Самостоятельно ему отсюда не выбраться никогда.

— Эй! — снова крикнул он Брету, стоявшему на каменном выступе наверху, хоть самого его и не было видно. — Вытащите меня отсюда. Принесите веревку…

— Я как раз и собираюсь это сделать, мистер. — Пилу почудилась в голосе Брета издевка. — Надеюсь, где-нибудь за полчаса или около того мне удастся раздобыть достаточно длинную веревку. Карбида в лампе хватит на час. Так что держитесь.

— Держаться?! — прокричал Пил. — А что еще, черт побери, мне остается делать? Скорее несите веревку. Я сойду с ума, если останусь здесь в темноте.

— Вполне возможно, — отозвался Том Брет.

И вновь Джо Пил услышал нечто похожее на приглушенный смешок.

— Эй, — закричал он, — эй, Том Брет!

Брет не ответил. Джо Пил беспомощно оглядел поблескивавшие капельками воды каменные стены, и его охватило такое отчаяние, что он едва устоял на ногах. Том Брет заставил его идти впереди себя, сказал, что серебряная жила как раз перед ним… и затем он свалился в эту яму.

Брет наверняка знал о ней!

Он силой затащил Джо Пила сюда, столкнул его в яму и теперь собирался бросить его здесь.

На глубине тысячи двухсот футов под землей. С карбидной лампой, которой хватит лишь на час.

И никто на свете, кроме самого Брета, не знает, что Джо Пил находится в каменной ловушке.

Так, что еще он прежде слышал про все эти рудники? В них сотни уровней, многие мили и мили штреков. А спасатели не будут даже знать, где именно искать Джо Пила. Им придется останавливаться на каждом уровне, обыскивать их один за другим.