Она обернулась и увидела бегущего к ней охранника.

– Куда это ты собралась?

– К дежурной медсестре. Ко мне память вернулась!

– Да что ты! Так это ж здорово, милочка ты моя! И как же тебя зовут?

– Терри, – сказала она. – Меня зовут Терри!

– Я знаю, кто я, – объявила она сидевшей за конторкой сестре. – Знаю, как меня зовут и откуда я, и все прочее.

– Это чудесная новость, – сказала, просияв, дежурная медсестра. – Просто великолепно, мне больше не придется называть вас Рыжиком!

– Звать меня Терри, – сказала она. – Терри звучит немножко странно пока что. Я знаю, что имя – правильное, но звучит еще как‑то странно.

Она окликнула убиравшего коридор чернокожего служителя.

– Я теперь знаю, кто я, – сказала она. – Ко мне только что вернулась память.

– Хорошо, – отвечал он. – Надеюсь, это память о хорошем.

Она оглянулась, ища, кому бы еще рассказать. Коп говорил теперь по рации.

15

Бывшая мисс Имярек, несомненно, выглядит значительно лучше, думала Делорм. На щеках появился кое‑какой румянец, глаза искрятся оживлением. Они с Кардиналом сидели на жестких стульях в больничной палате. Терри Тейт оставалась в постели, но лишь потому, что больше сесть было не на что. Она была одета, и если бы не маленький пластырь на голове, никто бы не сказал, что она была ранена, тем более – ранена в голову.

– Я актриса, – сообщила она. – Актриса в Ванкувере. Хотя в настоящий момент меня, думаю, можно скорее считать официанткой.

– Я вижу, вы еще и художница. – Кардинал поднес к глазам листок из альбома. Там был карандашный рисунок – портрет доктора Пейли, очень похожий.

– Доктор Пейли дал мне этот альбом. Он все время то так, то эдак пробует пробудить во мне память. Думает, что я не замечаю.

– У меня дочь – художница, – сказал Кардинал. – Но пока что с профессией у нее не складывается, как и у вас.

Терри кивнула, и рыжие кудри с шорохом скользнули по накрахмаленным простыням.

– Вообще‑то на каждую полученную роль приходится по пятьдесят отказов, так что удивляться тут особенно нечему. Держу пари, что половина всех официанток Ванкувера – актрисы.

– Где вы работаете? – спросила Делорм. Ей нужны были факты. – Вы помните название ресторана?

– Боюсь, что пока не помню. Но я вспомню, – сказала она с широкой улыбкой, однако ее глаза, по крайней мере так казалось Делорм, глядели куда‑то в сторону.

– А ваш адрес в Ванкувере? Его вы помните? – спросила Делорм.

Терри затрясла головой:

– Нет, еще не помню.

– Адрес родителей?

– Я не хочу, чтобы вы им звонили. Ведь я не ребенок.

– Несомненно. Но разговор с вашими домашними поможет нам восстановить ваше прошлое и вычислить ваших возможных врагов.

– Восемнадцати лет я ушла из дома и с тех пор живу самостоятельно и стараюсь по возможности меньше общаться с родителями.

– Почему же так?

Девушка пожала плечами:

– У меня с ними мало общего.

– У вас есть братья или сестры?

– Брат. На несколько лет моложе меня.

– Как его зовут?

– Кевин. – Рука девушки взметнулась ко рту.

– Что‑то не так? – осведомилась Делорм.

– Просто я не уверена. Я сказала «Кевин», а потом засомневалась – может быть, «Кен» или что‑то вроде этого.