– Гарри, что происходило внутри сферы?

– Это тебя тревожит? – спросил Гарри.

– Почему ты думаешь что я чем‑то встревожен?

– У тебя это на лбу написано… Знаешь, это поразительно, но я не помню абсолютно ничего!

– Гарри…

– Видит Бог, я чувствую себя превосходно… Головная боль прошла, я совершенно здоров. Но все потускнело, угасло, как забываются сны. Я помню что это было великолепно – какие‑то огоньки, кружащие в вихре… вот и все.

– Как ты открыл дверь?

– Тогда меня как бы осенило, я знал что надо делать.

– И что же?

– Уверен, я когда‑нибудь вспомню.

– Неужели ты забыл и это?

– А что, кто‑нибудь хочет туда войти? Ну конечно же, Тед.

– Уверен, ему это страсть как хочется.

– Я не знаю хорошо ли это. Мне кажется, когда Тед вернется он прожужжит все уши – «Как я посетил чужую сферу», мемуары Теда Филдинга… но похоже, нам не доведется услышать конец этой истории. – Гарри расхохотался.

Тед прав, подумал Норман, он типичный маньяк. Гарри стал очень веселым, его сарказм сменился открытыми и оживленными манерами, да и его неуравновешенность говорит само за себя. Гарри заявил что не может разгадать код, сказал что не помнит что происходило внутри сферы, как ее открыть, и кажется не придает этому никакого значения.

– Гарри, первое время ты был чем‑то встревожен.

– В самом деле? Я помню что у меня раскалывалась голова.

– Ты говорил что мы должны уходить на поверхность.

– Да?

– Но почему?

– Один Бог знает почему… Я был на грани безумия.

– Ты еще говорил что здесь опасно оставаться.

– Не принимай это близко к сердцу, – улыбнулся Гарри.

– Если ты что‑нибудь вспомнишь, скажи мне.

– Разумеется, Норман. Можешь на меня рассчитывать.

Глава 29

ЛАБОРАТОРИЯ

– Нет, причина не в этом, – сказала Бет. – Во‑первых, рыбы, не знакомые с человеком, просто не обращают на него никакого внимания.

Во‑вторых, если бы водолазы взмутили дно, поднялось бы много питательных осадков, это только бы привлекло морскую фауну. В‑третьих, многие виды так и тянет к электричеству. Так что креветки и другие создания скорей приплыли бы сюда раньше, а не сейчас, когда нет тока.

– Ну и как он? – спросила она, рассматривая одну из креветок в маломощный сканирующий микроскоп.

– Ты о Гарри? Мне кажется, с ним все в порядке.

– Он вспомнил что‑нибудь о сфере?

– Еще нет.

– Разрази меня гром! – она вдруг покачала головой и начала регулировать микроскоп.

– В чем дело?

– Прочный спинной панцирь… Это тоже новый вид!

– Shrimрus Bethus? Ты так и гребешь открытия лопатой.

– Ага… Я осмотрела морские веера. Они тоже нового вида.

– Великолепно, Бет.

– Странно, – она включила мощную подсветку и разрезала креветку скальпелем. – Норман, мы не видели здесь никакой жизни и вдруг за пару часов находим три новых вида… Это тебе не кажется странным?

– Но Бет, ты же сама говорила что морские веера мы раньше попросту не замечали… А кальмары и креветки, разве они не мигрируют? Барнс сказал что ученые еще не спускались на такую глубину. Может быть это в порядке вещей?

– Вряд ли, – сказала Бет. – Когда я вышла наружу, я почувствовала необычность их поведения: креветки слишком тесно прижимались друг к другу, хотя обычно придерживаются дистанции около четырех футов, и вдобавок, они двигались как на охоте, хотя для них здесь не было никакой пищи.