Угрюмый налил себе кружку эля из бочонка, который принёс с собой, поднял её:

— За Александра! За повара, который победил Гильдию!

Все подняли кружки, чашки, что было под рукой. Выпили. Закричали «Ура!» так громко, что, наверное, разбудили всю Слободку.

Я стоял посреди этого хаоса радости, смотрел на свою команду — грязных, уставших, счастливых — и чувствовал тепло в груди. Мы выиграли этот бой. Когда казалось, что все потеряно, когда никто в нас не верил. Мы победили и от этого было только приятнее.

Потом шум начал стихать. Дети сели обратно на лавку, зевая. Варя начала убирать со стола. Матвей с Тимкой опустились на скамью, обессиленные.

Я сел рядом с Угрюмым, посмотрел на него:

— Мне нужна твоя помощь. Ты слышал — я открываю трактир «Веверин». Мне нужно здание.

Угрюмый перестал улыбаться. Лицо стало серьёзным, заинтересованным:

— Здание?

Он задумался на секунду, потом усмехнулся:

— Есть одно место. Старый трактир «Гнилая Бочка». Огромный, да еще и на два этажа, каменный подвал.

Я наклонился вперёд:

— По глазам вижу, что есть какое-то «но». Так почему никто его не берёт?

Угрюмый хмыкнул:

— Потому что это Слободка и потому что он проклят. Три хозяина подряд там померли. Никто не хочет его брать. Он принадлежит сейчас одному мужичку. Тот его никак продать не может. Отдает фактически за бесценок. Думаю, он с радостью его тебе продаст, если не боишься.

Я усмехнулся:

— Проклятый трактир.

Угрюмый кивнул:

— Да, но если кто и может снять проклятие с места… так это ты, Александр. Ты же уже покупал проклятый дом, — он заговорщически ухмыльнулся.

Да, этот дом тоже считался проклятым, когда мы его взяли. Теперь он был полон жизни, смеха, тепла. Я посмотрел на свою команду. Варя стояла у печи, наливала отвар. Фрол сидел с младшими и слушал рассказы Тимки про ярмарку. Маша улыбалась, глядя на сундук с деньгами.

Мы превратили проклятый дом в дом. Я превращу проклятый трактир в лучший трактир города.

Я посмотрел на Угрюмого:

— Завтра на рассвете посмотрим.

Угрюмый усмехнулся, кивнул:

— Договорились, Александр.

Он допил эль, встал, хлопнул меня по плечу:

— Отдохни, ведь бой продолжается, да?

— Именно так. Бой продолжается. — я улыбнулся.

Матвей к этому времени уже подсчитал деньги. Я раздал всем их доли.

Дом начал затихать. Дети легли спать. Угрюмый со своими ушел. Маша с Фролом тоже засобирались по домам.

— Сильно не расслабляйтесь, — сказал я им. — Готовьте припасы. Скоро мы продолжим наступление.

— Договорились, — улыбнулись они и ушли в ночь.

Я поднялся по лестнице в свою комнату, лёг на кровать, посмотрел в потолок. Дом затих — все спали, уставшие после долгого дня. Слышалось только тихое потрескивание углей в печи внизу.

Битва выиграна. Шестьсот тридцать серебряных только за один день, а за три дня так больше тысячи — внушительная сумма денег.

Но я не мог уснуть. Мысли роились в голове.

Завтра мы пойдём смотреть «Гнилую Бочку». Купим здание. Отремонтируем. Купим столы, стулья, посуду. Все подготовим.

Деньги у меня есть, команда, рецепты есть.

Но какой в этом толк?

Я перевернулся на бок, посмотрел в окно. За ним темнела Слободка — узкие улочки, покосившиеся дома, грязные переулки.

Как я заставлю состоятельных людей прийти сюда? В Слободку? В проклятый трактир? В район, где правит Угрюмый, где боятся ходить даже днём?

Они боятся этого места. Презирают его. Для них Слободка — это воры, бандиты, грязь.

Я могу готовить лучшую еду в городе.