Кирилл замер на месте, не веря глазам.

Через минуту дверь снова открылась. Семья — муж, жена, двое детей. Тоже постоянные клиенты, приходили каждую неделю. Они посмотрели на меню, муж что-то прошептал жене, и они ушли, даже не присев.

Холодок прополз по спине Кирилла, сжал желудок. Это уже не случайность.

Он бросился к двери, распахнул её и выскочил на крыльцо. Семья уже отходила по улице, муж вёл детей за руки.

— Пётр Ильич! Подождите!

Мужчина остановился, обернулся. Лицо виноватое, взгляд бегающий.

Кирилл подбежал к нему, стараясь не показать волнения:

— Пётр Ильич, вы куда? У нас сегодня свежая телятина, только утром привезли!

Пётр Ильич замялся, отвёл глаза, помялся на месте:

— Прости, Кирилл Семёнович, уважение тебе, конечно, мы всегда у тебя обедали… но напротив, у «Сытого Монаха», такой же обед в два раза дешевле. Времена нынче тяжёлые, сам понимаешь… семья большая, расходы…

Кирилл почувствовал, как земля уходит из-под ног:

— В два раза⁈ С ума они посходили что ли… Как это в два раза?

— Да вот так, — Пётр Ильич пожал плечами. — Птица там по пять за порцию, а у тебя по десять. Телятина тоже…

— Но это же… — Кирилл запнулся, пытаясь осмыслить услышанное. — Это же ниже себестоимости! Мясо одно столько стоит!

Пётр Ильич снова пожал плечами, и ответил на этот раз более жёстко:

— Может быть, Кирилл Семёнович, но я плачу за еду, а не за твои расходы. У меня семья, мне надо кормить детей.

Он развернулся и повёл семью дальше по улице, не оглядываясь.

Кирилл стоял на крыльце и смотрел им вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Потом медленно повернул голову и посмотрел через улицу на трактир напротив.

«Сытый Монах» — трактир среднего уровня, который он всегда считал забегаловкой для тех, у кого нет ни вкуса, ни достатка. Дешёвая еда и такая же обстановка.

Сейчас оттуда валил народ. Люди заходили внутрь и выходили с довольными лицами, жуя на ходу, смеясь, переговариваясь. В окна было видно как люди едят, как официанты бегают. В зале была полная посадка.

А его «Золотой Гусь» — лучший трактир района — стоял пустой, как склеп.

Кирилл сжал кулаки. Он уже понял что произошло.

Это происки Белозёрова. Он обрушил цены. Классический приём — убить конкурента ценами, продавая в убыток, а потом поднять цены обратно, когда конкурент сдохнет.

Он развернулся и вошёл обратно в трактир, уже зная, что делать дальше. Нужно срочно резать расходы и начать следует с поставок.

Кирилл влетел на кухню как ураган. Повара обернулись, испуганно глядя на его лицо. Иван замер с ножом над разделочной доской.

— Где Митяй⁈ — выкрикнул Кирилл.

— Там, — Иван кивнул в сторону служебного входа. — Отвар пьёт с Петром.

Кирилл рванул к служебному входу, распахнул дверь.

Дядя Митяй сидел на скамье у стены, держал в руках кружку с отваром и неспешно беседовал с одним из помощников повара. Увидев Кирилла, он улыбнулся:

— А, Семёныч! Отварчику не хотите? Хороший, с мятой…

— Митяй, — Кирилл подошёл вплотную, голос напряжённый. — Скидывай цену. Срочно.

Митяй моргнул, улыбка сползла с лица:

— Что?

— Цену на мясо. Скидывай. — Кирилл говорил быстро, сбивчиво. — Соседи цены сбросили в два раза. Я не могу продавать это мясо по старой цене, я прогорю! Мне нужна скидка хотя бы процентов тридцать, понимаешь?

Митяй медленно поставил кружку на скамью. Лицо стало серьёзным, даже мрачным. Он посмотрел на Кирилла, потом отвёл глаза, начал мять шапку в руках.