Мясо жёсткое. Тесто суховатое. Специй мало, вкус плоский. Он проглотил, запил вином, усмехнулся.

Отвратительно, но дёшево, а дешевизна — это оружие, которое бьёт без промаха.

Белозёров посмотрел в окно, на улицу внизу. Поток людей шёл мимо «Золотого Гуся». Они смотрели на цены, качали головами и шли дальше — прямиком в «Сытого Монаха».

Белозёров отпил вина, откинулся на спинку стула. План работал безупречно. Финансовые клещи — простая и элегантная схема.

Он приказал всем трактирам Гильдии в этом районе снизить цены вдвое. Да, они работали в убыток. Да, это стоило денег, но Гильдия компенсировала убытки из общего фонда. В нем хранились деньги, которые стекались со всех трактиров города. Несколько недель такой работы — это капля в море для Гильдии.

А для Кирилла — это смерть, потому что Кирилл теперь платил из собственного кармана. У него не было общего фонда и не было такого запаса прочности.

Белозёров улыбнулся, отрезал ещё кусок полумесяца.

Через неделю, максимум две, Кирилл обанкротится. Придёт просить пощады и тогда Белозёров купит «Золотого Гуся» за копейки. Превратит его в склад или сдаст в аренду кому-нибудь покорному.

А Кирилл… Кирилл может остаться поваром, если захочет. Простым поваром на чужой кухне, без гордости и без амбиций.

Будет уроком для всех остальных.

Белозёров посмотрел в окно напротив, на второй этаж «Золотого Гуся». Кирилл стоял у окна своего кабинета, смотрел вниз на улицу и смотрел на толпу у «Сытого Monахa», на пустоту перед своим трактиром.

Потом он поднял голову и посмотрел прямо на Белозёрова. Их взгляды встретились через улицу. Белозёров медленно поднял бокал с вином. Отсалютовал Кириллу, затем поднёс к губам, не отрывая взгляда. Лёгкий, издевательский салют.

Твоё здоровье, бывший партнёр.

Он отпил, поставил бокал на стол.

Кирилл стоял неподвижно, глядя на него с ненавистью, а потом резко развернулся и исчез из окна.

Белозёров усмехнулся. Сейчас Кирилл злится. Это хорошо. Злость мутит разум, заставляет совершать ошибки. Он попытается бороться, вложит последние деньги в попытку удержаться на плаву.

И утонет быстрее.

Белозёров допил вино, вытер губы салфеткой.

Через несколько минут дверь в зал на втором этаже распахнулась с грохотом. Белозёров даже не обернулся. Он и так знал, кто пришел.

Тяжёлые шаги застучали по полу. Охранник у лестницы дёрнулся, схватился за дубинку, но Белозёров лениво махнул рукой:

— Пустите.

Кирилл подошёл к столу, остановился напротив. Лицо его было мокрым от пота и ярости.

Белозёров посмотрел на него спокойно, почти скучающе:

— Кирилл. Присаживайся. Вина хочешь?

— Зачем⁈ — выкрикнул Кирилл, не садясь. — Зачем ты это делаешь⁈ Я приносил в казну Гильдии больше, чем любой другой трактир в этом районе! Ты режешь свою лучшую корову!

Белозёров отрезал кусок полумесяца, отправил в рот. Прожевал, проглотил и только после этого ответил:

— Ты приносил золото, Кирилл, но ты перестал быть покорным, а без покорности твоё золото опасно. Насмотрелся на того выскочку-повара, который завтра исчезнет?

Кирилл ударил кулаком по столу, бокал подпрыгнул:

— Ты разоряешь меня из-за своих дурацких обид!

Белозёров посмотрел на него с холодком во взгляде:

— Я учу тебя покорности и всех остальных на твоем примере. У тебя есть выход, Кирилл. Очень простой выход.

Он наклонился вперёд, сложил руки на столе:

— Приди на Совет Гильдии. Публично покайся. Скажи всем мастерам, что этот Александр — мошенник. Что его еда — отрава для желудков. Что он обманул народ дешёвыми трюками.