Теперь самое важное — труба и жаровня.

Я взял железную трубу, которую принес Сидор.

— Матвей, Тимка, помогите, — позвал я. — Нужно вставить трубу в заднее отверстие. Вертикально.

Мы втроем подняли трубу. Я направил нижний конец в отверстие в задней стенке топки. Труба вошла плотно, почти без зазора.

— Держите, — сказал я и быстро начал обмазывать место стыка глиной. Густо, толстым слоем, заполняя все щели. Прижимал, разравнивал, добавлял еще. — Чтобы дым не просачивался. Весь жар должен идти вверх.

Когда стык был промазан со всех сторон, я кивнул:

— Можете отпускать.

Мальчишки убрали руки. Труба стояла вертикально и не шаталась. Как глина подсохнет еще крепче будет.

Я обошел печь вокруг, проверяя. Топка внизу. Труба торчит вверх из задней стенки. Жар будет подниматься из топки, обтекать стенки, уходить в трубу.

Оставалась жаровня.

— Петька, Стёпка, тащите решетку, — сказал я, указывая на железную решетку, которую тоже принес Сидор.

Мальчишки подошли, взялись за края, подняли вдвоем, понесли к печи.

Я показал:

— Кладем сверху на стенки топки. Аккуратно, ровно.

Они начали укладывать. Решетка легла на край ближней стенки. Петька и Стёпка начали двигать ее, чтобы положить на противоположную стенку тоже.

Но глина на стенке была еще влажная. Решетка поехала, съезжая вбок.

— Стойте! — крикнул я, бросаясь вперед.

Петька попытался придержать, но решетка тяжелая, пальцы соскользнули. Она накренилась, один край съехал со стенки.

Если упадет внутрь топки — разобьет всю кладку.

Я схватил за ближний край, пытаясь удержать. Окоченевшие руки скользнули по холодному металлу.

— Тимка, хватай! — выдохнул я.

Он бросился, но не успевал. Решетка кренилась все сильнее.

И тут из дома выбежала Варя. Быстро, не раздумывая. Подскочила к тележке, протянула руки, схватила за противоположный край решетки. Рванула на себя, выравнивая.

Наши взгляды встретились через печь. Ее лицо напряженное, губы сжаты в тонкую линию. Руки дрожат от веса железа, но она держала крепко.

Я быстро подтолкнул свой край решетки, укладывая ровно на стенку. Варя сделала то же самое с другой стороны.

Решетка легла ровно на обе стенки одновременно.

— Держите, — сказал я. — Сейчас закреплю.

Я схватил глину, быстро промазал места, где решетка лежит на стенках. Толстым слоем, чтобы зафиксировать. Прижал прутья, разровнял глину.

Глина начала схватываться на морозе.

— Можно отпускать, — выдохнул я.

Варя медленно убрала руки. Решетка не сдвинулась. Лежала ровно, прочно.

Она отступила на шаг. Посмотрела на свои руки, потом на меня. Потом на печь.

— Тебе… нужна еще глина? — спросила она глухо.

Я кивнул:

— Да. Последняя порция. Нужно обмазать края решетки.

Она кивнула и пошла в дом. Мальчишки молчали. Они все видели.

Матвей тихо спросил:

— Она теперь с нами?

Я посмотрел вслед Варе:

— Да. Теперь с нами.

Следующие полчаса работа шла быстро.

Варя выносила глину — молча. Ставила ведро, возвращалась за следующим.

Я обмазал края решетки там, где она лежала на стенках. Укрепил стыки. Прошелся по всей конструкции еще раз — проверил каждый камень, каждый шов, каждое соединение.

Все держалось крепко. Печь была готова.

Я отступил на шаг. Вытер лоб тыльной стороной ладони. Передо мной стояло мое творение.