Трое мальчишек побежали в дом.

Я повернулся к остальным:

— Матвей, Тимка, Петька, Стёпка — вы со мной. Будем укладывать камни. Я показываю, вы подаете и помогаете. Работаем быстро.

Они выстроились вокруг тележки.

Я зачерпнул глину из ведра, взял первый большой плоский камень, положил на деревянную раму тележки. Густо обмазал глиной со всех сторон — снизу, сверху, по бокам. Толстым слоем, не жалея.

— Смотрите внимательно, — сказал я, не останавливая работу. — Глина — это не просто клей, а огнеупорная изоляция. Она защитит дерево от жара, не даст загореться. Слой должен быть толстый — палец толщиной, не меньше.

Взял второй камень, приложил вплотную к первому. Еще глина — в щель между ними, сверху, замазывая стык.

— Матвей, подай вон тот камень, плоский, — кивнул я.

Матвей схватил указанный камень, протянул мне. Я уложил его рядом, снова обмазал глиной.

— Тимка, следующий. Вон тот, серый.

Тимка подал. Я укладывал один камень за другим. Руки работали почти автоматически — выбрать камень, обмазать глиной, уложить, прижать, замазать стыки. Снова и снова.

— Петька, Стёпка, вы подавайте камни. Выбирайте самые плоские, большие. Матвей, Тимка — промазывайте глиной, где я покажу.

Работа закипела.

Из дома выбежал Антон с ведром дымящейся глины:

— Александр, готово! Еще месим!

— Ставь здесь, — кивнул я, не отрываясь от работы.

Он поставил ведро, побежал обратно.

Я продолжал укладывать камни. Слой за слоем. Поддон рос — сплошное основание из камня и глины, покрывающее всю раму тележки. Пар валил — теплая глина на морозе дымилась, словно живая.

Руки по локоть в глине, пальцы коченеют, но я не останавливаюсь. Камень. Глина. Камень. Глина.

Матвей и Тимка помогали — промазывали стыки там, куда я не дотягивался, придерживали камни, пока глина схватывается. Петька и Стёпка таскали камни — выбирали из кучи, подносили, складывали рядом, чтобы под рукой были.

Сенька прибежал с новым ведром глины, забрал пустое, умчался обратно.

Первый слой — поддон — был готов через тридцать минут.

Я выпрямился, потер поясницу. Спина ныла, но на тележке теперь лежало сплошное основание из камней и глины — толстое, прочное, ровное.

— Хорошо, — сказал я, переводя дыхание. — Теперь стенки очага. Формируем камеру сгорания.

Взял кусок угля, начертил прямоугольник на поддоне — там, где будет топка. Показал рукой:

— Здесь — камера, где будут гореть дрова. По периметру укладываем камни, формируем стенки. Высота — три камня, не меньше. Изнутри обмазываем толстым слоем глины. Снаружи тоже. Это будет держать жар. Понятно?

— Понятно! — хором ответили мальчишки.

Я взял следующий камень, начал укладывать по периметру начерченного прямоугольника. Вертикально, один на другой. Глина между ними — густо, плотно.

Стенки росли. Камень на камень. Я укладывал, проверял уровень, добавлял глину, замазывал щели. Матвей и Тимка подносили камни, Петька и Стёпка — глину.

Семка выбежал из дома с очередным ведром:

— Еще глина!

— Отлично, ставь, — бросил я, не отрываясь.

Пот тек по спине, несмотря на мороз. Рубаха под тулупом прилипла к телу, но я не останавливался.

Конструкция становилась выше, массивнее. Прямоугольная камера в центре поддона. Спереди оставил широкое отверстие — для загрузки дров. Сзади — выход для трубы.

Стенки готовы.

Я отступил на шаг, оглядывая работу. Прямоугольная камера сгорания — топка — стояла в центре поддона.