Мы уже сделали невозможное. Из камней, глины и ярости — мы выковали наше оружие.

Глава 3

После того как Драконий Горн был собран и опробован, я отправил всех мыться и обедать. Дети были измотаны — грязные, уставшие, с трясущимися от напряжения руками. Варя молча нагрела воды, и мы по очереди отмывали глину, сажу и пот.

Обед был простым — остатки каши с утра, похлебка, хлеб. Не шиковали, но и на еде я не экономил. Я прорвусь. Знал это и поэтому не собирался экономить на детях. Они уставшие ели молча, не поднимая голов от мисок. Потом я дал им час отдохнуть.

Сам не спал. Сидел за столом на кухне, смотрел на жалкую кучку припасов перед собой и прокручивал в голове план. Из этого надо было создать блюдо, которое заставит людей забыть про жареных гусей Гильдии.

Невозможно? Нет. Просто сложно.

Когда солнце начало клониться к закату, я поднялся и позвал:

— Матвей. Варя. Старшие — Тимка, Петька, Стёпка, Антон. Все на кухню.

Они подтянулись один за другим, рассаживаясь за длинным столом. Варя села напротив меня, скрестив руки на груди. Матвей рядом с ней. Мальчишки вдоль стола.

Младшие остались спать — им это пока не нужно.

Я встал во главе стола, положил руки на столешницу:

— Слушайте внимательно. Завтра ярмарка. Я покажу вам, что мы будем готовить и как.

Тимка потер лицо ладонями, прогоняя сон:

— Из чего мы будем готовить? У нас же почти ничего нет.

Я кивнул на припасы:

— Из этого. Мука, овощи, сало, специи.

Петька скептически покосился на репу:

— Люди на ярмарке это купят? У них репы и дома хватает.

— Хватает вареной, — твердо сказал я. — У нас будет не просто репа, а интересное блюдо. Не обязательно иметь дорогие продукты, чтобы приготовить вкусную еду. скоро вы в этом убедитесь.

Варя тихо спросила:

— Что именно ты собираешься готовить?

Я обошел стол, подошел к очагу. Подбросил дров — огонь разгорелся ярче.

— Лепешки из ржаной муки — тонкие, жареные на жиру. Овощи — нарезанные тонко, обжаренные до хруста. И соус. — Я повернулся к ним. — Соус — это наше главное оружие. То, ради чего люди будут стоять в очереди.

Матвей нахмурился:

— Какой соус? Из чего?

Я усмехнулся:

— Сейчас покажу. Смотрите внимательно.

Я поставил на очаг чугунную сковороду. Она нагревалась медленно — чугун не любит спешки.

Пока она грелась, я взял кусок сала. Положил на разделочную доску. Достал свой поварской нож. Начал нарезать тонкими ломтиками. Нож скользил легко, почти сам. Сало ложилось на доску полупрозрачными пластинами.

Все смотрели молча. Когда сковорода раскалилась, я бросил первый ломтик сала. Шипение. Яростное, громкое. Жир начал таять немедленно, растекаясь по сковороде блестящей лужицей. Запах ударил в нос.

Маленький Федька, который незаметно прокрался на кухню, шумно втянул носом воздух:

— Вкусно пахнет…

— Еще рано, — сказал я, не отрывая взгляда от сковороды.

Я бросил еще несколько ломтиков. Сало шипело, жир кипел и плясал. Ломтики сжимались, темнели по краям, становились золотистыми. Я переворачивал их, вытапливая каждую каплю жира. Запах становился плотнее, гуще — такой, что слюна сама наполняла рот.

Варя смотрела, не мигая:

— Ты вытапливаешь жир?

— Да, — кивнул я. — Это основа соуса. Жир — носитель вкуса. Он свяжет все остальное.

Когда шкварки стали темно-золотистыми и хрустящими, а весь жир вытопился, я снял сковороду с огня и вылил жир в глиняную миску. Получилось почти полмиски чистого, прозрачного, янтарно-золотистого жира.