Больше похоже на какое-то чудовище, чем на печь. Делал ракетную, а получилась какая-то странная смесь ракетной и помпейской печи. Ну ничего, главное, чтобы работала.

Варя вышла из дома, вытирая чистые руки о фартук. Остановилась рядом со мной, глядя на печь молча.

— Она… — голос сел. — Она правда будет работать?

Я кивнул:

— Сейчас проверим.

Я обернулся к мальчишкам:

— Тимка, Матвей — нужны дрова. Сухие, тонкие. Щепки, лучины, что найдете. Быстро.

Они кивнули и побежали к сараю.

Я подошел к печи, присел на корточки перед топкой. Заглянул внутрь — камера сгорания пустая, темная. Стенки из камня и глины, еще влажные. Пахло сырой землей и холодом.

Сейчас узнаем. Либо это работает, либо я потратил пол дня впустую.

Тимка и Матвей вернулись с охапками щепок и немного дров притащили. Сбросили рядом с печью.

— Этого хватит? — спросил Тимка.

Я кивнул:

— Достаточно. Для начала — горсть щепок. Не больше.

Взял несколько тонких лучин, сложил их в топку. Крест-накрест, чтобы воздух проходил между ними. Сверху — щепки помельче. Немного соломы.

Мальчишки столпились вокруг. Варя стояла на крыльце, обхватив себя руками. Смотрела молча.

Я достал кремень и огниво. Ударил раз. Искра упала на солому, погасла. Ударил еще. Еще одна искра — тоже погасла.

Третий удар.

Искра попала точно в центр пучка соломы. Задымилась. Я наклонился, тихо подул. Дым стал гуще. Появился маленький оранжевый огонек. Еще подул. Огонек вспыхнул ярче, перекинулся на щепки. Пламя побежало по лучинам. Затрещало. Задымилось.

Я отстранился, встал на ноги.

Огонь разгорался в топке. Небольшой, слабый. Языки пламени лизали камни. Дым поднимался вверх — медленно, вяло. Я подбросил пару дров покрупнее.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом я услышал тихий гул. Низкий, почти неразличимый. Словно кто-то вдохнул глубоко-глубоко. Пламя в топке вздрогнуло. Изменилось. Из оранжевого стало желтым.

Вдруг огонь в топке усилился. Из трубы вырвался язык пламени — тонкий, почти прозрачный, с синим оттенком у основания. Он бил вверх над краем трубы. Я кинул дрова и они взялись почти мгновенно. Пыхнуло жаром.

Мальчишки шарахнулись назад. Тимка прикрыл лицо руками:

— Ух, горит как!

Матвей уставился на печь с открытым ртом:

— Это… это…

— Дракон, — тихо закончил я.

Пламя гудело, разгораясь все сильнее. Железная решетка над топкой начала медленно нагреваться, появился дымок.

Я подошел ближе, поднес ладонь над решеткой — в десяти сантиметрах от поверхности. Обжигало так, что пришлось отдернуть руку. Горячо.

Я обернулся. Мальчишки стояли полукругом, не в силах оторвать взгляд от ревущего пламени. Лица освещены оранжевым светом. Глаза широко распахнуты.

Варя подошла ближе. Остановилась рядом со мной. Смотрела на печь, не мигая.

— Это… — она сглотнула. — Я никогда не видела ничего подобного.

Она повернула голову, посмотрела на меня:

— Ты правда думаешь, что сможешь на этом… что сможешь победить Гильдию?

Я смотрел на гудящее пламя, на огонь, бьющий из трубы. У меня почти не было припасов, не было оборудования и денег, но теперь у меня был огонь.

Я повернулся к Варе:

— Да. Смогу.

Она смотрела на меня, о чем-то думая, потом медленно кивнула. Впервые за два дня в ее глазах появилась надежда.

Я посмотрел на небо. Практически полдень наступил. Пол дня осталось, чтобы отработать рецепт.