Варя рядом протянула мне вторую лепешку. Я молча взял, начал собирать второй Огненный Язык. Жарил морковь. Подбрасывал. Вспышки огня. Шипение. Дым. Собрал второй сверток, затем третий и четвертый. Они лежали на доске перед Стёпкой — дымящиеся, ароматные, но очередь не формировалась.

Толпа росла. Человек сто уже стояли полукругом, смотрели, но не покупали.

Из павильона «Золотой Гусь» напротив донесся насмешливый голос управляющего:

— Видите? — он говорил своим посетителям под навесом, но достаточно громко, чтобы слышала площадь. — Они даже свой хлам раздать не могут! Кому нужна эта уличная стряпня?

Из его павильона послышался смех. Я не обернулся и продолжал работать.

Пятый Огненный Язык. Шестой.

Варя бросила на меня тревожный взгляд. Матвей резал овощи медленнее — руки дрожали, но я не останавливался.

Седьмой. Восьмой. И тут что-то изменилось. Из толпы вышел мужчина. Крепкий, высокий. Лицо усталое, руки в мозолях. Явно ремесленник. Он медленно подошел к нашему столу, остановился перед Стёпкой.

Толпа притихла.

— Сколько? — хрипло спросил мужчина.

Стёпка вздрогнул, выпрямился:

— Три медяка!

Мужчина молча достал из кармана три медные монеты. Положил на край стола. Взял Огненный Язык.

Все смотрели на него. Он поднес сверток к губам, откусил.Потом его глаза расширились. Он выдохнул — громко, шумно:

— Твою мать… — прохрипел он.

Секунда тишины. Откусил еще раз и еще, с жадностью на этот раз.

— Это… это…

Он не нашел слов. Просто доел Огненный Язык до конца за несколько больших укусов. Вытер рот тыльной стороной ладони.

Вы успешно применили блюдо «Огненный Язык» к новой цели

Получено +15 ед. опыта.

Повернулся к толпе:

— Острое! Очень острое! Но… боги, вкусно!

Он посмотрел на меня:

— Еще один! Давай еще! — бросил на стол еще три медяка.

Стёпка подхватил второй Огненный Язык, протянул ему. Мужчина схватил, откусил прямо на месте. И толпа дрогнула. Кто-то шагнул вперед. Потом еще один. Еще.

— Дай мне попробовать!

— И мне!

— Сколько стоит⁈

Очередь начала формироваться. Я не останавливался. Жарил. Подбрасывал. Собирал. Передавал Стёпке. Варя раскатывала лепешки. Петька подавал ей куски теста. Матвей и Тимка резали овощи — тонко, ровно.

Стёпка принимал медяки, отдавал свертки. Голос окреп:

— Огненный Язык — три медяка! Свежий, горячий!

Очередь росла. Десять человек. Двадцать. Тридцать.

Монеты звенели на столе. Я жарил не останавливаясь. Девятый. Десятый. Двенадцатый.

Запах стоял над площадью густой волной — жареные овощи, дымный жир, острый соус. Люди в очереди вдыхали, облизывались, нетерпеливо переминались с ноги на ногу.

Я поймал взгляд Вари. Она улыбалась — впервые за весь день. Усталая, но счастливая улыбка.

Очередь росла, но я видел — это только начало. Огненные Языки шли хорошо, люди покупали, но это был народ попроще. Ремесленники, торговцы, работники. Те, кто пришел на ярмарку с несколькими медяками в кармане.

А вот зажиточные горожане, купцы, те кто сидел в павильонах Гильдии — они смотрели на нас с любопытством, но не подходили. Слишком низко для их статуса есть уличную еду, стоя в очереди с простолюдинами.

Пора было менять это.

Я посмотрел на Матвея:

— Мясо. Давай.

Он кивнул, схватил сверток с мясом от Маши, начал быстро резать.