Постоял ещё несколько минут, потом растворился в толпе.

* * *

Торговая площадь. Ближе к вечеру.

Матвей стоял у края площади со своей группой. Семка, Ванька, Лёшка. Корзины уже почти пустые — торговля шла отлично.

— Последние пирожки! — кричал Семка. — Горячие, вкусные!

— Дай два с капустой, — попросила пожилая женщина.

— Держите, бабушка, — Матвей вежливо передал, принял монеты.

Неподалёку, у колодца, стоял ещё один человек в тёмном плаще. Другой, не тот что был в Ремесленном квартале, но такой же неприметный, такой же внимательный.

Он смотрел. Оценивал и записывал:

«Торговая площадь. Экспансия на территорию Гильдии. Агрессивно. Стража не препятствует — либо подкуплены, либо лояльны из-за качества товара. Население покупает охотно. Объект захватывает ключевые точки города методично.»

Развернулся и ушёл, растворившись среди прохожих.

* * *

Вечер. Дом Алексея.

Дети вернулись гурьбой — шумные, довольные, с пустыми корзинами.

— Всё продали!

— До последнего!

— Одна тётка купила сразу десять штук на всю семью!

— А мы у казарм стражникам продавали, они теперь каждый день будут брать!

Я встретил их у двери, улыбнулся:

— Молодцы. Все целы?

— Все, — кивнула Варя. — Никаких проблем.

Матвей высыпал монеты на стол — серебро и медь звенели, катились. Много. Очень много.

— Считаем, — сказал Матвей, доставая тетрадь.

Он раскладывал монеты на кучки, считал вслух, записывал промежуточные суммы.

— За сегодня, — наконец сказал он, подняв голову, — выручка двадцать три серебряных и восемьдесят медных.

Дети ахнули.

— За один день⁈

— Это больше чем за неделю раньше!

Я кивнул удовлетворённо. Да, рост был впечатляющий.

— Вычитаем расходы, — продолжил Матвей, листая записи. — Мука, мясо, овощи, масло… плюс дрова — они сильно подорожали. Всего восемь серебряных. Чистая прибыль — пятнадцать серебряных и восемьдесят медных за день.

Тишина, а потом взрыв радости:

— Ура!

— Мы богатые!

— Теперь точно никогда не будем голодать!

Я поднял руку, призывая к тишине:

— Хорошо поработали сегодня. Очень хорошо. Я вами горжусь.

Дети сияли от гордости.

— А теперь ужинать, — сказала Варя, направляясь к печи.

Мы быстро накрыли на стол. Варя разлила густой суп с мясом, нарезала хлеб. Дети ели с аппетитом, делились впечатлениями дня, шутили.

Атмосфера была тёплая, праздничная и тут снова постучали в дверь.

Я открыл. На пороге стоял возчик с телегой, на которой лежали большие тюки, аккуратно перевязанные верёвками.

— Добрый вечер, — сказал возчик. — Ты Александр? Заказ твой привёз. Одеяла и подушки.

Дети, услышав это, мгновенно повскакивали из-за стола.

— Одеяла⁈

— Подушки⁈

— Нам⁈

Возчик с помощником начали разгружать тюки, заносить в дом.

Я развязал первый тюк — внутри лежали тёплые шерстяные одеяла. Простые, грубоватые, но новые, добротные. Пахли овечьей шерстью и свежестью. Во втором тюке — подушки, набитые пухом и пером. Дети облепили тюки со всех сторон.

— Настоящие одеяла!

— И подушки! Мягкие какие!

Маша схватила одну подушку, прижала к себе, зарылась лицом:

— Ой, как приятно! Мягкая такая!

Семка развернул одеяло, закутался в него с головой:

— Тёплое! И не колючее!

Дети хватали одеяла и подушки, тискали их, нюхали, радовались.