Варя стояла как громом пораженная. Рот приоткрылся, заточенная железка дрогнула в руке. Она явно ожидала чего угодно — угроз, подкупа, обмана, применения силы, но никак не предложения равных, уважительных переговоров.

Из дома донеслись восторженные голоса:

— Варя, мясо такое вкусное! Настоящее!

— И сочное! И с луком!

— А там еще много жарится! Видишь?

— Можно, мы дядьку в гости позовем? — раздался детский голосок. — Как настоящих гостей?

— Да, давай позовем! — подхватил другой. — Они же добрые!

— Мы им стол накроем! И чай заварим!

Толпа зевак во дворе затихла, с интересом наблюдая за происходящим.

Варя молчала долго, мучительно долго. Я видел, как по ее лицу пробегают волны разных чувств — недоверие, гордость, отчаяние, надежда. В ее голове явно шла жестокая битва между инстинктом самосохранения и здравым смыслом.

— А если вы нас обманете? — тихо спросила она наконец. — Если это ловушка?

— Тогда вы нас выгоните, — просто ответил я. — У вас есть оружие, вас много, а нас только двое.

— Это правда, — согласился кто-то из детей.

— И еда вкусная! — добавил другой голос.

Варя еще помолчала, потом медленно, словно через силу, кивнула и сделала шаг в сторону, освобождая проход в дом:

— Входите, — сказала она сквозь зубы, но уже без прежней злости. — Только… если попробуете нас обмануть или обидеть…

— Не попробуем, — тихо пообещал я. — Слово даю.

И я шагнул через порог своего нового дома, где меня ждала самая важная в жизни беседа.

Глава 5

Варя стояла в дверях своего дома — единственного места, которое она могла назвать домом за последние два года — и смотрела, как этот наглый чужак входит внутрь, словно он здесь хозяин.

«А ведь он и есть хозяин», — мелькнула предательская мысль, но она тут же отогнала ее прочь.

Дом встретил незваных гостей облупившейся штукатуркой и паутиной в углах. Половицы громко заскрипели под их ногами — те самые половицы, которые Варя научилась обходить беззвучно, когда крадучись ночью проверяла, все ли дети спят спокойно.

— Господи милостивый, — прошептал спутник чужака, с ужасом оглядываясь, — что они здесь творили все это время?

— Выживали как могли, — ответил тот, которого звали Александр.

Варя стиснула зубы. «Выживали»! Как будто он понимает, что это значит. Как будто он знает, каково это — найти восьмерых детей, брошенных на произвол судьбы после мора, и понять, что кроме тебя им помочь некому.

Она помнила тот день два года назад, когда впервые увидела этот заброшенный дом. Тогда ей было всего пятнадцать, но она уже полгода скиталась по городу с маленьким Гришей на руках. Ее родители умерли от мора одними из первых, оставив ее с крошечным братом и пустыми карманами.

Сначала она думала, что справится одна, но город оказался жестоким местом для девочки-подростка с младенцем. Попрошайничество не приносило достаточно денег, а работу никто не давал — кому нужна девчонка с ребенком на руках?

Потом она стала находить других детей. Петьку, которого выгнали из ученичества, когда хозяин разорился. Машу, родители которой сгорели в пожаре. Семку с переломанной рукой, которая так и не зажила правильно. Одного за другим, по одному несчастью.

И всех их она привела сюда, в этот заброшенный дом, где научила их главному правилу: «Мы не воры, мы не попрошайки. Мы семья. И семья держится вместе». Она смогла оставлять Гришу с детьми и подрабатывать.