— Варя, ну пожалуйста, — взмолилась Маша. — Давай хоть руки помоем?

— Да, — поддержал ее Петька. — А то стыдно перед… — он запнулся, — перед хозяином дома.

Варя стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ее армия, ее семья готова была дезертировать за миску горячей еды. И разве она могла их винить? Когда они в последний раз ели досыта?

— Ладно! — сдалась она с досадой. — Идите мойтесь! Но быстро!

Дети радостно заулыбались и гурьбой ринулись к рукомойнику. Началась толкотня — каждый хотел помыться первым.

— Тише! — крикнула Варя, восстанавливая хоть какое-то подобие дисциплины. — По очереди! Сначала Гриша!

Пока дети возились с водой, Варя наблюдала, как Александр методично раскладывает мясо по мискам. Порции были щедрыми — больше мяса, чем они обычно видели за несколько недель. Она почувствовала, как во рту скапливается слюна.

— Варя, — позвал Александр, — ты тоже иди руки мой.

— Не буду! — упрямо ответила она, хотя и понимала абсурдность своего сопротивления.

— Будешь. Потому что за моим столом едят только с чистыми руками. Без исключений.

— А если я откажусь?

— Останешься без ужина.

Варя помолчала, глядя на дымящееся мясо. Гордость боролась с голодом, и голод медленно побеждал. С кислой миной она поплелась к рукомойнику.

Когда все умылись, Александр коротко сказал:

— Садитесь.

Дети уселись за стол с благоговейным молчанием. Варя села последней, демонстративно заняв место на дальнем конце. Она взяла свою порцию с таким видом, словно принимала яд.

— Ешьте, — разрешил Александр.

И началось пиршество.

* * *

Алексей

Дети ели с жадностью голодных волчат, но при этом не забывали о манерах. Никто не хватал кусков из чужих мисок, никто не чавкал. Видно было — Варя их хорошо воспитывала.

— Вкусно! — восторженно сказал один мальчик. — Я такого мяса никогда не ел!

— А лучок какой сладкий! — добавила девочка.

— Тихо, — одернула их Варя. — Не забывайтесь.

Но сама она тоже ела. Медленно, с остановками, но ела. И по ее лицу было видно — мясо действительно вкусное.

Я наблюдал за этой картиной и думал о будущем. Эти дети могли стать основой моего предприятия. Они уже показали, что умеют держаться вместе, подчиняться лидеру, работать сообща. Нужно только направить эти качества в правильное русло.

Когда первый голод был утолен, я сел за стол напротив Вари.

— Теперь поговорим, — сказал я.

— Слушай меня внимательно, Варя, — начал я, сцепив пальцы рук и глядя ей прямо в глаза. — Этот дом по закону мой. Вот документы, вот печати.

Я медленно достал купчую из-за пазухи и положил ее на стол так, чтобы все могли видеть официальные печати и подписи.

— Я мог бы прямо сейчас выйти на улицу, привести городскую стражу и выгнать вас всех отсюда. По закону я имею на это полное право.

Варя резко напряглась, сжав кулаки на столе. Дети притихли, некоторые инстинктивно потянулись к своему оружию.

— Но ты этого не сделаешь, — прошипела Варя. — Иначе бы уже сделал.

— Верно, — спокойно согласился я. — Потому что я вижу, что вы не воры и не попрошайки. Вы бойцы. Вы защищали этот дом, когда он никому не был нужен. Вы держитесь вместе, не даете слабых в обиду, не грабите соседей. Я это уважаю.

— И что с того? — в голосе Вари прозвучала настороженность.

— А то, что мне такие люди нужны.

Я встал из-за стола и начал медленно ходить по комнате, обдумывая слова.

— Видишь эти руины? — я обвел рукой разбитую мебель, облупившиеся стены.